26° ... 26°, ветер 1 м/с
62.83
70.86
 На обочине в строгих  костюмах. «Метод Гронхольма» хорошей зимой.
Татьяна Мажарова
Татьяна Мажарова
«Метод Гронхольма» — первая в новом году сценическая импровизация в «Театре на обочине». У пьесы интересная завязка: в офисе крупной международной комании оказываются четверо соискателей на одно очень выгодное и престижное место. Однако встречи с менеджером по персоналу не происходит, как и прочих традиционных для собеседования событий. В дверном окошке то и дело появляются загадочные конверты с заданиями, при условии выполнения которых количество претендентов сокращается, аутсайдеры покидают кабинет. Зрителю предстоит узнать, кто из четверых получит желанное назначение, как каждый из участников поведенческой игры проявит себя, на что вообще могут пойти люди ради хорошей должности.

22.jpg

Для данного коллектива выбор пьесы, прямо скажем, неожиданный. Чаще всего «обочинцы» предлагают пьесы с формой и содержанием более свободного толка, здесь — все предельно конкретно. Настоящий психологический триллер, по мере развития сюжетной линии которого зритель может совсем недолго фантазировать о выборе направления движения. Однако автор–штурман построил маршрут заранее (и тут, главное, как мне кажется, удержаться и не прочитать пьесу заранее, и вообще воздержаться от любых спойлеров). Впрочем, пространство для раздумий все-таки предполагается, и оно неожиданно масштабно, а открывается уже по завершении пьесы, несмотря на поставленную точку.

Происходившее действо, строго говоря, — еще не спекакль, у актеров перед глазами — пачки листов с текстом, но Глеб Верещагин, Алексей Лощинин, Даниил Барченков и Марина Ливинская сделали все для того, чтобы зритель этого не ощущал. Совершенно не было ощущения набросков — играли красиво и набело. Прочитав «Метод Гронхольма», «обочинцы» словно бы перешли на какой-то новый уровень.

33.jpg

Режиссер и художественный руководитель «Театра на обочине» Марина Ливинская ответила на ряд вопросов и поделилась своими ощущениями момента и планами на будущее.

— Давно ли ты познакомилась с пьесой «Метод Гронхольма»?

— Сама пьеса не нова: 2003 года выпуска. Она очень много и активно играется и в мире, и в Европе, и в России, причем не только в столицах, но даже в провинции. У пьесы счастливая судьба, она и дальше будет счастливой, потому что материал очень хороший.

Она давно уже у меня в голове, давно хотели ее представить, но мы же всегда по случаю читаем. И вот сейчас в нашем коллективе завершается эпоха, как бы это сказать, «театра в театре» — большая эпоха увлечения разными психологическими штуками, психоанализом. И пьеса очень подходит к концу этой прекрасной эпохи. Выбрали ее именно исходя из своих ощущений. Мы же всегда делаем предложение зрителю, а не наоборот.

Таких пьес, как «Метод Гронхольма» мы еще вообще не читали. Это — производственное произведение, ничего похожего в нашем театре еще не было. Мы же позволяем себе всякое: до Анашевича у нас были «Одноклассники», которых мы сейчас уже будем ставить как полноценный спектакль. Осталось только дождаться разрешения по авторским правам, дальше вот Гольсеран... Сценическая импровизация — это для нас зона экспериментов, место, где мы ищем направления движения.

В театре очень часто тебе что-то может не нравиться, мне самой многое не нравится в театре, но я всегда смотрю и досматриваю, ибо обычно все-таки нахожу что-то про себя. Особенное удовольствие получаю именно тогда, когда чего-то не понимаю.

У нас это обычная история с людьми, когда они что-то отвергают, не пробуя, или составляют представление по чужим рассказам. Ты сначала съешь фуа-гра, ибо не поймешь: вкусное оно или нет, пока не попробуешь. Или вот бордо: ну очень же противное вино, но ты понимаешь это только, когда выпьешь бокал. А слушать «Зимний путь» Шуберта без подготовки — ну реально же сойти с ума можно!


— Понятно, что с краткой биографией автора может ознакомиться каждый, но что ты можешь рассказать о Гольсеране? Интересно же, какие черты, особенности автора остаются в первую очередь у режиссера в голове, что ему важно.

— Во-первых, он достаточно молодой. Живет и работает в Барселоне — культурной столице Испании, плюс Каталония, столицей которой является Барселона, — это особенная область, там даже свой язык и значительное культурное своеобразие. Весь хороший испанский театр базируется именно в Барселоне, на долю этого города приходится 10-15 крупных крутых театральных компаний. Жорди Гольсеран, таким образом, «варится» в самом вкусном театральном супе. Пьеса, я думаю, написана под воздействием всей этой атмосферы, собственно, он и известен стал именно благодаря «Методу Гронхольма». В России впервые была поставлена в Театре Наций и до сих пор идет на его сцене, кстати.

— Смотрела ли ты какие-либо постановки этой пьесы, хотя бы фрагментарно?

— Я смотрела фрагменты фильма, снятого испанцами, видела немало тизеров от разных театров, целиком — нет. История, собственно, не может выйти из комнаты, обойтись без офисного стола, это понятно, поэтому мне как режиссеру интересно поискать что-то внутри этого пространства, хотя в рамках сценической импровизации мало что можно себе позволить, но все же пытаться стоит. Дать поработать своим артистам, опять же, в таких психологичных ролях — тоже очень интересно.

— В современном мире очень быстро все устаревает. Как считаешь, периодичности, с которой вы выходите к своему зрителю, насколько хватает зрителю?

— К сожалению, наша периодичность зависит от разных банальных бытовых обстоятельств. Вот отопление, например, выключали. Очень планам помешало. Была бы наша воля, мы бы раз в две недели читали новые вещи, у нас есть что читать. В этом сезоне мы выпустим два новых спектакля: один из них уже точно состоится 18 февраля — это детский спектакль «Хозяин Семимильной горы», он очень веселый и классный. А по поводу того, насколько встрече с нами хватает нашим зрителям, — все очень разные. У нас есть зритель, который ни разу не пропустил «Итальянские сны», а спектакль этот идет, на минуточку, уже 7 лет. Чувствуется, он ему нравится, он там что-то такое для себя копает. Некоторым хватает одного посещения «Театра на обочине» — понимают: это не для них. Есть большая армия любителей именно сценических импровизаций, чувствуется, таким людям каждый раз интересно, что мы им предложим.

— Почему уже очень давно «Театр на обочине» не обращается к пьесам женского авторства?

— Как-то не складывается. У меня есть любимая женщина-автор Эльфрида Елинек, но ставить ее в Пензе я не возьмусь. Это заведомо провальный проект. Недавно познакомилась с новой хорошей пьесой драматурга Ольги Михайловой, которая никогда еще не ставилась, кто знает, может, ее прочитаем. Мужчины изначально больше пишут, так заведено в этом мире, надеюсь, что изменится с годами. Но женскую тему я ищу всегда. Сейчас мы подали заявку на постановку пьесы Котлярского «Как я стала женщиной» и на «Три высокие женщины». Все ждем разрешения, работа с авторскими правами ведь очень долгая.

— Зима в этом году многим кажется особенно тяжелой. Какой эта зима стала для «Театра на обочине»?

— Если бы не было так безумно холодно в нашем помещении, то мы бы перезимовали лучше. Но вообще зима у нас была хорошая, гораздо лучше, чем предыдущая. Мы много и активно работаем, планов громадье. Хорошая зима.

И весну встретим, надеюсь, в тонусе. Мы запускаем новый проект: весь март будут читки в рамках дней современной драматургии для подростков «Метаморфозы-teen». Будем читать пьесы о подростках, для подростков, для родителей подростков. Думаю, что это будет разноплановый проект, в котором примут участие не только наши артисты, но и приглашенные актеры, и студенты «Школы Театра на обочине».

Фото автора



Комментарии: {{ appData.total }}

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь и оставьте комментарий первым! Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии!
  • {{ item.user.title }}

    {{ item.comment }}

Похожие статьи