-1° ... -6°, ветер 4 м/с
63.89
70.41
Странствующая контрабас-балалайка Михаила Дзюдзе
Татьяна Мажарова
Татьяна Мажарова
Михаил Дзюдзе — легендарный питерский музыкант, один из основателей «Терем-квартета», единственный в мире виртуоз контрабас-балалайки на днях был в нашем городе и поучаствовал сразу в двух событиях. Совместный концерт с ансамблем «Старгород» состоялся в Пензенской филармонии в рамках турне «Странствующий контрабас», а днем раньше Михаил Дзюзде проводил мастер-класс для всех, кто хотел узнать о возможностях столь редкого инструмента.



На мастер-класс в Пензе пришли студенты колледжа искусств, которые играют в народном оркестре, но по большому счету встреча не ограничилась демонстрацией узкоспециализированных навыков. Дзюдзе оказался очень интересным человеком, который и сам буквально «горит» творчеством и без усилий может зажечь любого.



С некоторых пор Дзюдзе еще и художник-любитель. Возможно, неслучайно для встречи с музыкантом была выбрана художественная школа №1 им. Татлина. Михаил признался, что ему очень интересно пообщаться с публикой именно в таком пространстве. О своей страсти к живописи и о взаимопроникновении разных видов творчества он говорил так:

— Благодаря тому, что в моей жизни появились занятия живописью, я стал больше понимать в музыке. Природа всех видов искусств едина. Мне всегда была интересна и важна концепция создания произведения, оркестровки, аранжировки. Всем: от студентов до дирижеров надо обязательно четко разбирать концепцию, замысел композиторов, заложенный в каждом произведении.

Когда коллектив или солист понимает образ, заложенный в музыке, тогда появляется понимание того, что нужно выразить. Образ важен и в живописи. Когда я стал рисовать, то понял: очень много общего терминов в этих видах искусства: композиция, штрихи, семь нот у музыкантов — семь цветов у художников и так далее. Я считаю, что деление искусства на жанры, особенно на этапе обучения или создания произведения, очень мешает пониманию. Оно достаточно условное и искусственное. Плохого жанра не бывает, бывает хорошая или плохая музыка в любом жанре, то же самое и в изобразительном искусстве.

А еще мне кажется важным визуальное восприятие исполнителя во время концерта. Приходя на концерт, зритель в большей или меньшей степени все-таки рассматривает и оркестр, и солистов. Здесь играет роль и частное (внешний вид, одежда, общая опрятность), и общее. Очень важно, как музыканты сидят, как они выглядят, какое у них выражение лиц и прочее. Бывает, сидят музыканты, играют веселую, шутливую музыку с очень серьезными, угрюмыми лицами, совершенно не совпадающими с тем, что заложено в произведении. Или замороченные своей жизнью, своими проблемами музыканты не успевают выучить программу, они все в нотах, они слишком погружены в то, чтобы не сбиться. Таким музыкантам я всегда говорю, что мы пришли в мир музыки не просто так, а наверное потому, что нам это нравится или хотя бы нравилось. Мы пришли получать удовольствие от любимого дела, надо помнить об этом. Музыканту нужно абстрагироваться от всех личных проблем и излучать эмоции, заложенные образом произведения, тогда концерты удаются.

Надо сказать, что на концерте в Пензе сам Дзюдзе в полной мере олицетворял то, о чем говорил: по всему было видно, что этот музыкант пропускает каждое произведение через и себя и совершенно свободен в выражении эмоций. Нешуточных размеров балалайка-контрабас в его руках служила то словно бы партнершей по танцу в динамичных произведениях, то словно бы нейтрализовывалась, не давала о себе знать ничем, кроме, собственно, звука в композициях-размышлениях.

Дзюдзе играет на уникальной контрабас-балалайке 1937 года работы мастера Иосифа Галиниса Этот инструмент пережил блокаду Ленинграда; настоящий музейный экспонат, сохранивший отличное звучание.



Михаила Дзюдзе любезно согласился ответить на несколько наших вопросов.

— Как этот инструмент оказался у вас?

— Случайно. Когда мы задумывали «Терем-квартет», то естественно встал вопрос по инструменту. Знакомые рассказали, что у одного студента на чердаке валяется хороший, но никому не нужный инструмент. Никто на нем не играет. Мы приехали к нему, долго торговались, в результате за большую, кстати, сумму денег по тем временам — 300 рублей ,я приобрел этот инструмент. Впоследствии мастер доработал какие-то вещи, подреставрировал, починил, и вот с тех времен этот инструмент мой.

— Когда вы берете новые произведения в репертуар, всегда уверены в результате?

— Я сомневался во всех произведениях. Мне было тяжело психологически, ведь я почти 30 лет проработал в составе ансамбля, выход один на один с инструментом стал серьезным переломом. Не думал, что на моем инструменте вообще что-то может зазвучать, но оказалось, что есть вещи, которые действительно звучат очень здорово.

Контрабас-балалайка доказала свое право на жизнь не как экзотика, а как полноценный инструмент. Сейчас меня часто приглашают для совместных выступлений, потому что я один такой. В данный момент я в турне, и пока везде принимают очень хорошо. Сейчас уже есть авторские произведения, которые композиторы пишут специально для моего инструмента, думаю, что именно они в дальнейшем зазвучат еще круче, чем переложенные.

— На афише турне «Странствующий контрабас» вы использовали нестандартное свое изображение— живописное. Это автопортрет?

— Нет, это работа профессионального художника Мизаила Гуцалова. На мой взгляд он попал в точку, изобразив меня так, сделал фактически нам сезон. Он — большой молодец, считаю, что Провидение его послало мне. Михаил работает для серьезных мероприятий в Питере — для разных форумов и прочих крупных мероприятий, он — настоящий, эмоциональный.

— Какой концерт с вашим участием не забудете никогда?

— В составе « Терем-квартета» для меня самое памятное — это выступление в Ватикане по приглашению Папы Павла Иоанна II. Был День Семьи, 120 тысяч паломников со всего мира съехалось сюда. На площади Св Петра устроили праздник с участием светских артистов самых разных стран. Россию представляли мы. Запомнилось во-первых то, что переодевались мы в соборе св Петра — самое эксклюзивное переодевание вообще в истории коллектива.

А затем, выходим на сцену, сидим ждем сигнала к началу, а его все нет. Папа сел уже на трон, все кардиналы собрались, но сигнала начинать нет. И вдруг приезжает машина, из нее выходит маленькая сухонькая старушка в монашеском одеянии и с ней еще несколько женщин в подобных одеждах. Она прошла к заготовленному месту, села с четками и смотрит на нас, мы на нее, вдруг понимаем, что перед нами — Мать Тереза. Она смотрела-смотрела и кивнула нам, мы восприняли это, как отмашку и начали играть. Незабываемый случай.

— Практически везде указывается, что вы — единственный в мире музыкант, играющий соло на балалайке контрабас. Вас устраивает такое положение вещей —быть единственным?

— С годами уходит стремление получения славы, известности, званий. Денег в нашей профессии тоже особо не заработаешь. Магистральной мыслью становится продвижение, популяризация инструмента, хочется как можно большее количество людей познакомить с этим замечательным русским инструментом.

Очень жаль, что он пропадает со сцены даже в русских народных оркестрах, заменяется бас-гитарой. Контрабас-балалайка — часть нашей культуры, наших традиций, она должна жить. Хочется заронить в мозги молодых людей мысль о том, что она имеет право быть сольным полноценным инструментом, я мечтаю о том, чтобы это стало модным.
Источник фото: фото автора

Комментарии: {{ appData.total }}

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь и оставьте комментарий первым! Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии!
  • {{ item.user.title }}

    {{ item.comment }}

Похожие статьи