23° ... 24°, ветер 2 м/с
66
73.22
Хаос в пензенском лесу. Субъективная сторона. О чем молчат лесозаготовители
Михаил Чернецов
Михаил Чернецов
Десять лет назад, 1 января 2007 года вступил в силу новый Лесной кодекс Российской Федерации. Один из самых спорных документов в истории новой России внес существенные изменения в лесное хозяйство. За прошедшее время жить в новых условиях Пензенская область, судя по всему, не научилась. А ситуацию в отрасли некоторые могут охарактеризовать как хаос.



Бесконтрольный контроль


Если не знаешь леса, то в нем, как известно, легко заблудиться. Это касается не только ориентирования на местности, но и применения лесного законодательства. Что делает лесное хозяйство (как, впрочем, и многие другие сферы) совершенно недоступными для какого-либо общественного контроля. Понять, что стоит за цифрами официальных сводок, неспециалисту практически невозможно.

К слову, к «неспециалистам» относятся в большинстве своем представители судебной системы и прокуратуры, куда могут в теории обратиться лица, чьи права были ущемлены действиями «лесников». А в числе тех, кого ущемляют, в первую очередь, попадают представители частного бизнеса, точнее, отдельные их группы, не связанные с «лесниками» общими интересами.

Сегодня основной формой отношений бизнеса с лесничествами для заготовки древесины является заключение договора аренды лесного участка. Участки представляют собой отнюдь не компактно расположенные массивы интересующих пород, а огромные территории, лишь малая доля деревьев на которых подлежит заготовке. Обязанность осуществления лесохозяйственных работ на этом пространстве лежит на арендаторе.
Надзор за деятельностью арендатора осуществляют представители местного лесничества. В их руках — возможность закрыть глаза на любой недочет. Либо, наоборот, полностью парализовать работу бизнеса, выявив кучу нарушений, как существующих, так и выдуманных. Проверить, кроме них самих, все равно никто не сможет. И этими возможностями они зачастую не пренебрегают. Почему? Сейчас узнаем.

Будь, как дома путник, я ни в чем не откажу


Издавна так повелось, что спрашивать, где находится дом лесника, в деревне не принято. Его сразу видно, он в деревне самый большой. Шутка ли, в руках лесного начальника неисчерпаемые (по меркам отдельного человека) ресурсы. Лес они привыкли считать своей вотчиной, и когда кто-то собирается в нем хозяйничать без его ведома (пусть даже на абсолютно законных основаниях), радости у них это не вызывает.

Совсем другое дело, когда за заготовку древесины берется «свой» человек. Здесь хорошо становится обоим. Лесник получит свой «кусок», а заготовитель найдет самые богатые лесные массивы и не будет заморачиваться излишним (и дорогостоящим) уходом за лесом.

Благо сегодня «своих» найти не трудно. В ходе лесной реформы десятилетней давности лесхозы, государственные учреждения, ведущие лесное хозяйство, превратились в лесничества, попутно сократив и свои обязанности, и штатную численность. От новоявленных лесничеств отмежевались новые хозяйствующие субъекты — ООО-шки, как правило, сохраняя прежнее название: Общество с ограниченной ответственностью «N-ское лесное хозяйство». На коммерческой основе они выполняли работы по уходу за лесом. Они же могли становиться и арендаторами лесных участков.

А поскольку люди в них остались те же, лесхозы с лесничествами быстро находили общий язык и принимались за освоение лесных ресурсов. Очевидно, что пускать в лес «чужаков», пусть даже на справедливой, законной, конкурентной, рыночной основе, у них никакого интереса.

Впрочем, говоря «лесники», мы имеем в виду отнюдь не только сотрудников лесничеств и их участковых подразделений. Органы управления лесами имеют достаточно жесткую соподчиненную структуру. В нашем регионе на ее вершине, например, находится Министерство лесного, охотничьего хозяйства и природопользования, а в прошлом — Управление лесами Пензенской области. Очевидно, чем выше должностное лицо, тем большего масштаба интересы оно может потенциально иметь. Лесничий — в участковом лесничестве. Директор лесничества — соответственно, в лесничестве. И далее по вертикали.



Бизнес на крючке


Действующее законодательство представляет массу возможностей вставлять палки в колеса независимым заготовителям. Например, прежде чем начать работы, арендатор должен согласовать проект освоения лесов. Создать проект — сложная и дорогостоящая работа, которая под силу только специалистам. Отказать в согласовании проекта же можно легко, придравшись к любой запятой. А оспорить отказ архисложно, ибо квалифицированную экспертную оценку могут дать только сами рецензенты. По этому поводу пензенский Минлесхоз в расположенном его на сайте документе в формате .doc (sic!) ненавязчиво намекает:

«Разработкой проектов освоения лесов в Пензенской области занимаются следующие организации:…»

И далее идет перечень из двух пунктов, под одним из которых значится ФГУП. Ситуация очень напоминает то, о чем мы писали в нашем исследовании работы Росприроднадзора.
Придраться можно и постфактум. Вот, например, пункт 23 Правил заготовки древесины:

«Съемка границ и привязка лесосек производятся с помощью геодезических инструментов, обеспечивающих точность измерения линий с погрешностью не более 1 м на 300 м длины, измерения углов — с погрешностью не более 30 минут».

На практике добиться такой точности в лесу невозможно. Тем более, на этапе отвода лесосеки, когда даже лазерный визир не «прострелит» заросли дальше, чем на несколько метров. А вот когда вырубка уже произведена, очень легко встать на кромке леса, и найти отклонение в 1 метр.

На самом деле, подобных лазеек в отраслевом законодательстве десятки. На практике это означает, что региональным властям дана возможность пускать в лес предпринимателей на свой выбор и по своему усмотрению.

Пользуются ли этими возможностями в Пензенской области? Прецеденты, очень похожие по существу на описанную ситуацию, имели место. Однако доказать этот факт невозможно — очевидно, что любая подобная ситуация формально останется в рамках закона.

Показателен тот факт, что при подготовке нашего материала, те люди, которые согласились дать нам свои комментарии, предпочитали, чтоб их имена не были озвучены. А кто-то от разговора и вовсе уходил. В их числе, например, один из наиболее уважаемых и авторитетнейших в предпринимательском сообществе региона представителей лесоперерабатывающие отрасли Иван Николаевич Шумкин. Момент, сам по себе не криминальный, но наводящий на определенные мысли. И пока отрасль остается в подобных условиях, говорить о возможностях ее развития если не бессмысленно, то, как минимум, крайне самонадеянно.
Источник фото: Фотограф - Евгения Ермакова

Комментарии: {{ appData.total }}

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь и оставьте комментарий первым! Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии!
  • {{ item.user.title }}

    {{ item.comment }}

Похожие статьи