5° ... 2°, ветер 4 м/с
63.85
70.6
Андрей Бурлаков: «Выращивать в Пензенской области можно все, что угодно. Но рискованным земледелием заниматься не стоит»
Владислав Беляков
Владислав Беляков

О текущей ситуации в агропромышленном комплексе Пензенской области «Пенза-Онлайн» пообщался с заместителем председателя регионального правительства — министром сельского хозяйства Андреем Бурлаковым.

— Андрей Вячеславович, уборочная кампания началась месяц назад. Можно озвучить какие-то промежуточные итоги?

— На 6 августа зерновые в Пензенской области убраны с площади 309 тыс. га. То есть 40 процентов где-то убрали. Намолочено 748 тыс. тонн. Средняя урожайность составила 24,2 ц/га. Озимые убраны почти все, перешли к уборке ячменя и яровой пшеницы. Кстати, рассчитываем, что яровые дадут большую урожайность, чем озимые, так что средний показатель возрастет. Пока по урожайности мы занимаем третье место в Приволжском федеральном округе.

Несмотря на то, что в этом сезоне мы увеличили посевные площади зерновых культур на 70 тыс. га, и планировали собрать около 2 млн тонн зерна, погода нас не радовала. Поэтому сейчас мы скорректировали прогноз. Планируем собрать 1,7 — 1,75 млн тонн.

— Но это все равно достойная цифра?

— Конечно. Буквально пять лет назад мы не могли убрать и 1 млн тонн. Но современные технологии, новая техника помогают нам развивать отрасль. Потихоньку мы вводим все больше сортов с высоким качеством, и отказываемся от низкокачественной пшеницы. В этом году планируем собрать 40 процентов зерна 3 класса (в прошлом году было 20 процентов). Еще 40 процентов будет 4 класса, 20 процентов — фураж.

— А еще более высокого качества можно добиться?

— Из-за нашего климата невозможно добиться ни 2, ни тем более 1 класса. Нам просто не хватает дней солнечной активности. Мы три года экспериментировали — пробовали выращивать пшеницу твердых сортов. Не получилось, хотя мы применяли самые продвинутые технологии. Не удается добиться нужной стекловидности культуры.

Так что выращивать надо то, что не дает рисков. Зачем, к примеру, нам заниматься арбузами, если экономически они будут невыгодны? Все равно завезти их из Астрахани будет в три раза дешевле. Так и с пшеницей.

— Недавно на заседании правительства вы говорили, что 10 процентов урожая погибло. Это серьезный ущерб?

— Урожай погиб на площади 68 тыс. га. Ущерб составил свыше 500 млн рублей. Это прямой ущерб — то, что было вложено. Сейчас мы подготовили все необходимые документы в рамках введенного режима ЧС и передали их в Министерство сельского хозяйства РФ. Уверен, что без поддержки не останемся. И часть ущерба будет компенсирована из федерального бюджета. Мы доведем эти средства до наших производителей.

— Сколько сельхозпроизводителей пострадали?

— В общей сложности 155. Это и крупные, и средние, и мелкие предприятия. У нас есть поля, на которых не было дождя с мая по июль. Ни одного. Есть предприятия, где в прошлом году собирали по 70 центнеров с га, а в этом году едва собирают 20 центнеров. А если бы не современные технологии, мы бы потеряли еще больше. Как уже было в 2010 году — во время глобальной засухи. С тех пор изменилась система обработки почвы, вводятся новые приемы сохранения влаги, урожай поддерживается некорневыми подкормками. Благодаря этому потери не столь велики.

— То есть урожая хватит на всех?

— Безусловно. Все животноводы будут обеспечены кормами. Несмотря на начавшиеся дожди, мы используем буквально каждую сухую минутку. Техника постоянно находится в полях. У нас достаточное количество сушильных мощностей. И в достатке хранилищ: на 1,2 млн тонн — элеваторы, еще на 1,3 млн тонн — складские помещения. При этом в регионе продолжают строиться элеваторы и склады. Планируем расширить площади единовременного хранения зерна еще на 200 тыс. тонн.

В этом году будем по-новому формировать экспортные партии зерна. Из бюджета области впервые выделяется 50 млн рублей на возмещение затрат тем производителям, кто будет заниматься экспортом. Это серьезное дело. Минимальная экспортная партия —3 тыс. тонн. Ее надо сформировать, положить, обеспечить логистику — чтобы за зерном могли приехать железнодорожные вагоны. Нужно еще и учитывать требования страны, куда зерно пойдет на экспорт. Даже от скорости погрузки зависит рентабельность дела. В общем, много тонкостей и нюансов.

— Вот, кстати, вопрос — а что еще мы экспортируем, кроме зерна?

— Все, что у нас растет, стараемся экспортировать. Зерно, подсолнечник, лен, масло, сахар, мясо. В мясе мы здорово продвинулись в последние годы. По объему производства вышли на второе место в ПФО. Опережает нас только Татарстан, который, между прочим, по площади в несколько раз больше нашего региона. По нашим прогнозам, года через четыре станем номером один. Конечно, все это благодаря крупным игрокам — «Дамате» и «Черкизово», то есть индейка и свинина. Эти группы компаний являются основными экспортерами мяса из Пензенской области.

Например, «Дамате» продает мясо индейки в ОАЭ. Оттуда регулярно прилетают специалисты и проводят аудит предприятия. Проверяют абсолютно все. Работа требует больших вложений.

— На прошлой неделе состоялось официальное открытие завода по производству шампиньонов в Сердобском районе. Грибы — новое направление в сельском хозяйстве Пензенской области. Какие ваши ожидания от этого предприятия?

— Планируем, что «Грибная компания» займет 7-8 процентов российского рынка шампиньонов. Автоматически на такую же цифру уменьшится импорт грибов в Россию. Грибной рынок пока не раскачан. В первую очередь «Грибная компания» будет ориентироваться на города-миллионники. В Пензе пока еще нет достаточного понимания о том, что промышленный шампиньон — чистейший натуральный продукт. В крупных городах этого понимания уже больше.

Думаю, со временем все придет. С индейкой также было. Когда запускали производство «Дамате», у специалистов был скепсис. Дескать, кому нужно столько мяса индейки? Сейчас в России потенциал рынка — 700 тыс. тонн мяса индейки в год. И ее уже не хватает.

— Во время прошлой нашей встречи вы рассказывали, что в области постоянно ведутся эксперименты по выращиванию новых культур. Говорили про бобовые: нут и чечевицу. С перспективой отправлять это на экспорт. Как движутся дела в этом направлении?

— Посевы нута и чечевицы мы сбалансировали. И чуть сократили, понимая, что эти культуры идут только на экспорт. В Пензе они пока не востребованы. Единицы едят нут и чечевицу. Мы экспортируем их в Турцию. Но там рынок сбыта тоже весь распределен и ограничен. Мы могли бы вырастить больше, но куда все это девать?

Зато у нас самые крупные в России посевы конопли — 3 тыс. га. Первое место в России. Мы научились с ней работать. Делаем конопляное масло. Оно на порядок дороже подсолнечного масла, но все равно продается. Сейчас рассматриваем проекты глубокой переработки конопли. Чтобы они были высоко маржинальными, нужно такое оборудование, которое в России не производят. А вообще перспективы у конопли хорошие. Мы привыкли, что это лишь пенька, канат. А ведь это еще и ткани, одежда, памперсы и даже порох.

— Порох?

— Да. Конопляное волокно является составляющей при производстве пороха. Из хлопка и льна тоже можно делать порох. Но это гигантски сложное химическое производство, которого в России пока нет.

— И под занавес вопрос от наших пытливых читателей, которые всякий раз после каждой нашей беседы интересуются, выращивают ли в Пензенской области брюкву?

— Если провести опрос населения, то вряд ли хоть 5 процентов без помощи интернета скажет вам, что это за овощ такой — брюква. И к какому семейству он принадлежит. Сто лет назад в России все выращивали брюкву. Спрос был. Сейчас брюкву потребляют единицы. Вряд ли нам удастся продать в регионе хоть тонну брюквы.

Если есть желание и дача — выращивайте сколько душе угодно. Репу, свеклу, брюкву. Честно говоря, у меня нет знакомых, кто бы выращивал брюкву. А сам я вживую видел ее последний раз, когда случайно среди семян репы у меня на участке затесалось несколько семян брюквы.

Так что мой ответ вашим читателям — брюквой в Пензенской области никто не занимается. Нет спроса, а, значит, нет перспектив. Кто знает, может, через несколько лет поменяются наши вкусовые предпочтения, и опять начнут выращивать репу, брюкву, тыкву. Сейчас даже свеклу, кабачки перестают выращивать на приусадебных участках. Потому что занятие это хлопотное, а в магазине эти овощи стоят копейки. То же самое могу сказать про лук.

— Лук вроде все активно выращивают на дачах.

— Выращивают. Из севка. Но в промышленных масштабах выращивать лук из севка экономически нецелесообразно. Чтобы была прибыль, выращивать его надо одним циклом — из чернушки. Период вегетации лука от всходов до созревания — 110 дней. В нашем климатическом поясе выращивание культур, срок вегетации которых превышает 100 дней, граничит с авантюрой. У нас не бывает столько подряд активных солнечных дней.

К тому же лук имеет одно коварное свойство. Если вдруг температура воздуха упадет ниже плюс 4, то лук можно уже не убирать. Он не будет лежать, а весь сгниет через месяц.

Так зачем пускаться в эту авантюру, если мы не можем конкурировать с соседней Саратовской областью, где лук убирают уже в середине августа? И его себестоимость там очень низкая. Лучше купить у соседей. Еще раз повторю — выращивать в промышленном масштабе следуют лишь то, что не дает рисков в нашем климате. Иначе это не бизнес, а баловство.

А на своих участках, дачах, ради Бога, выращивайте, что хотите. Хоть брюкву, хоть топинамбур.

— Спасибо за беседу!

Фото предоставлены пресс-службой министерства сельского хозяйства Пензенской области

Комментарии: {{ appData.total }}

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь и оставьте комментарий первым! Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии!
  • {{ item.user.title }}

    {{ item.comment }}

Похожие статьи