17° ... 17°, ветер 2 м/с
65.6
72.62
«Портрет отца». История Деда Мороза
Игорь Неродигречка
Игорь Неродигречка
Наш портал продолжает знакомить читателей с историями мужчин, которым удается сочетать исполнение родительского долга с трудовыми функциями, а также обязанностями главы и кормильца семьи. Герой очередной истории родительского успеха — Владимир Неродигречка, капитан запаса, почетный Дед Мороз пензенской гильдии Дедов Морозов имени Ф.А. Хайрутдинова.



Сейчас дети Владимира Леонидовича уже выросли и почти все обзавелись своими семьями, но их воспитание пришлось на самое трудное для страны время — 90-е годы.

— Мы с женой с самого начала хотели троих детей, — рассказывает Владимир Леонидович. — В 79-м у нас родился первый сын Алексей. К сожалению, я почти сразу же уехал учиться в Курганское высшее военно-политическое авиационное училище и не мог проводить с ним много времени. А вскоре после окончания училища меня отправили в Чехословакию. Там в сентябре 87-го у нас родился второй сын.

Когда жена Владимира Леонидовича начала рожать, он отвез ее в военный госпиталь, расположенный на территории части.

— Приезжаем туда, а у них во всем отделении ремонт и нас принять не могут, — продолжает мужчина. — Пришлось ехать в гражданскую больницу. И вот там началось нечто.

Оказалось, что словаков на весь мир всего лишь 5 миллионов и каждый новорожденный для нации крайне важен. Татьяну Ивановну, жену Владимира Леонидовича, окружили особой заботой.

— Нас обоих опросили о родственниках до пятого колена — анамнез собирали, — вспоминает отец семейства. — Всем было не важно, что мы русские — они так носились с каждым новорожденным в больнице и для нас менять отлаженную систему не собирались. А на сыне чем-то через все тело сразу же после родов написали фамилию. Бирки все эти — ерунда полнейшая! Их перевесить можно! А вот напишешь на заднице у ребенка фамилию, и никто его уже не подменит! Через несколько дней вся семья снова была дома.



— С работой в Зволене было попроще, и времени с детьми я мог проводить больше, — рассказывает Владимир Леонидович. — Со старшим у нас была игра — мы строили замки из кубиков и потом устраивали баталии, «обстреливая» эти замки мячиками. С младшим так не получалось — ему было весело просто ломать эти замки. Мы часто втроем так играли: я с Алексеем башни строю, а Игорь ползает за нами по кругу и их ломает.



Должность замполита помогла Владимиру Леонидовичу вместе с семьей объехать немало словацких достопримечательностей.

 — Я должен был заниматься досугом бойцов, — говорит мужчина. — И мы с ними часто ездили на экскурсии. Иногда мне удавалось брать с собой жену и сыновей, иногда — ехали в выходной. В общем, все, до чего от Зволена можно было доехать на одном баке бензина на ГАЗ-66, — мы объехали. А у него два бака было как раз — второй на обратную дорогу.

Вскоре Владимир Леонидович обсудил с женой появление третьего ребенка.

— Мы так и так троих хотели, но скоро нас должны были перевести в Россию — истекали положенные по закону 5 лет до ротации, — вспоминает офицер. — И если бы мы вернулись в Россию вчетвером, то или было бы подселение в «трёшку» к другим людям, или двухкомнатная квартира. Тогда мы решили, что надо родить третьего ребенка в Зволене.

Третьим ребенком оказалась девочка. Она родилась в мае 1989 года и весила при рождении всего 1.7 кило.

— Нужна была специальная кювеза, — рассказывает Владимир Леонидович. — В военном госпитале такой не было, но наши друзья-словаки нам очень сильно помогли и дочку перевезли в гражданскую больницу. Там жену с ребенком сразу же увезли в палату, а у меня начали собирать анамнез и опять до пятого колена. Я смотрю в бланк, а там медсестра по-словацки пишет «Имя дочери — Маргарита». Я сначала возмутился — с чего это Маргарита? А потом вспомнил, как меня жена с год назад в три часа ночи разбудила и спросила, как я к этому имени отношусь. Я тогда еще не понял, к чему она спрашивает. Отмахнулся, мол, я устал, как собака, дай поспать…



В таком составе семья еще старлея Неродигречки перебралась в 1990-м году в Сызрань. Как раз к самому развалу СССР.

— Был момент, еще при Союзе, когда в магазин завозили продукты и нас ставили сдерживать поток женщин, чтобы они не снесли прилавки, — вспоминает Владимир Неродигречка. — И вот я, здоровенный лоб, стою, держу толпу женщин... А это все — жены, матери, дочери моих же сослуживцев. И в глазах их такая ненависть — карточки есть у всех, но продуктов-то всем не хватит.

Как позже оказалось, что их еще до завоза переполовинили. Но женщины этого не знали, они думали, что это я с другими офицерами себе товары забрал и теперь им не даю свое выкупить. В общем, в тот момент я сказал, что я в таких «караулах» участвовать не буду и ушел. А следом ушли и двое других ребят, что со мной стояли. После такого бунта никого больше в магазины очередь сдерживать не ставили. И «потерянные» продукты вскоре нашлись. Примерно в это же время начала поступать гуманитарная помощь.

— Однажды я поехал получать на несколько семей «гуманитарку», — вспоминает мужчина. — И нам вдобавок к положенным продуктам дали еще что-то. Не вспомню уже что. Но это было вроде бонуса за «оптовое» получение. Я тогда понял: намного выгоднее объединить все многодетные семьи и держаться друг друга. Тогда будет больше шансов выжить. Так появилась Ассоциация Многодетных Семей.

Специально для Ассоциации Владимиру Леонидовичу пришлось разработать свою систему оповещения — эра мобильной связи еще не настала.

— Однажды мне предложили выкупить целый грузовик муки в пачках по 2 кило по оптовой цене, — рассказывает мужчина. — Сумма являлась неподъемной для меня одного. Но система уже была отлажена: город был разбит на 22 района, а у каждого района был свой старший. Я позвонил двум старшим, каждый из них еще двум и вот уже через 5 минут все старшие были в курсе. Еще через 10 минут в курсе были все члены Ассоциации, через полтора часа у меня на руках была нужная сумма денег, а на следующий день мы разгружали машину. Эта система не раз нас выручала. Кстати, с мукой получилось так, что на каждого ребенка пришлось по одной пачке.

Но у Владимира Леонидовича все же находилось время побыть со своими детьми.



— По вечерам я после службы уставший приходил, но обязательно или играл и Игорем и Марго, или читал им, — рассказывает ветеран. — Алексей уже взрослый был и самостоятельный. А младших оставлять одних было чревато — у Игоря три шила в том самом месте, а Марго — любопытная не по годам. Один раз, когда жена со старшим ушли куда-то, я уставший после службы прилег покемарить, младшие каким-то образом подожгли новогоднюю елку прямо в квартире — как раз канун Нового Года был. У нас тогда постоянно воду отключали, и в ванной всегда стояло полное ведро. Им-то я и потушил. Да так вовремя, что даже занавески не оплавились, хотя елка вплотную к ним стояла. Только стол, на котором она была, обдирать пришлось. Жалко еще, много игрушек тогда полопалось — я их по всей Чехословакии собирал.

Сейчас дети Владимира Леонидовича живут в разных городах, но связь с родителями постоянно поддерживают.

— Мы постоянно созваниваемся, дети к нам приезжают в гости, — рассказывает пенсионер. — Средний сын работает через интернет и живет с нами, чтобы помогать по дому — в частных домах всегда есть чем заняться. В общем, у нас с женой получилось создать дружную семью.
Источник фото: Фото из архива семьи Неродигречки

Комментарии: {{ appData.total }}

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь и оставьте комментарий первым! Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии!
  • {{ item.user.title }}

    {{ item.comment }}

Похожие статьи