Расскажем о бизнесе Вакансия программиста
Над кем смеётесь? Год 1922
Сергей Беседин
Сергей Беседин

В интернете появился полный архив сатирического журнала «Крокодил» с 1922 по 2008 год. На мой взгляд, ценнейший срез отечественной истории. Что казалось смешным (ну, или пытались сделать смешным) советским людям тридцать, пятьдесят, девяносто лет назад? Может ли это вызвать улыбку сейчас? Кого в разные периоды отечественной истории пытались назначать врагами внешними и внутренними? Я попробую сделать — в свою скромную силу — аналог парфеновских «Намедни», правда, не таких пафосных и серьезных. Для каждого года — отдельный очерк.

Итак, год 1922.

Виртуально листая первый выпуск «Крокодила» (на плохой серой бумаге, размытым шрифтом), сразу же натыкаешься на стихотворную передовицу Демьяна Бедного. Он и Василий Лебедев-Кумач поставляли львиную долю содержания для нового еженедельника.

Писатели не для «господ», а ДЛЯ «простонародья»,

Впору нэповского половодья,

Когда НЭП, накопляя жирный ил, 

Стал походить на мутный Нил

И когда можно видеть поминутно,

Как там, где наиболее мутно,

Орудует крокодилье племя, 

Решили мы, что пришло время

Для очистки нэповского Нила 

Выпустить КРАСНОГО КРОКОДИЛА.

КРАСНОМУ КРОКОДИЛУ честь и хвала! 

Ему предстоят большие дела:

ДОБИРАТЬСЯ ДО ВСЯКОЙ ГНИЛОСТИ

И ВОРОШИТЬ ГНИЛЬ БЕЗО ВСЯКОЙ МИЛОСТИ,

ЧТОБ НЭПОВСКАЯ МУТЬ НЕ ЦВЕЛА И НЕ ГНИЛА,

ВОТ КАКОВА ЗАДАЧА КРАСНОГО КРОКОДИЛА!

Стихи, конечно, так себе. Надо бы хуже, да некуда.

Конечно же, сразу вспоминается Иван Бездомный из «Мастера и Маргариты» (предполагается, что прототипом ему служил именно Демьян Бедный):

— Хороши ваши стихи, скажите сами? 

— Чудовищны! — вдруг смело и откровенно произнес Иван. 

— Не пишите больше! — попросил пришедший умоляюще. 

— Обещаю и клянусь! — торжественно произнес Иван.

Более, чем скверные стихи, удручает другое. НЭП (который в некоторых номерах «Крокодила» называют почему-то в женском роде, НЭПА), шанс для России на нормальную жизнь, появился только несколько месяцев назад, а его уже планомерно начали высмеивать и уничтожать. Судя по темам «Крокодила», нет более презираемого существа, чем нэпман (в тогдашней терминологии — нэпач); он рифмуется исключительно с рвачом, спекулянтом, мздоимцем и уклонистом от налогов, прожигателем жизни в ресторанах и кафешантанах. Ни одного доброго слова за весь год о коммерсантах и предпринимателях! Наоборот, мерзкие стишата, унизительные карикатуры, глумливые фельетоны — в одном из них нэпачи предстают ожившими трупами, выбравшимися из могил.

Авторы «Крокодила» из номера в номер повторяют, что эта зараза, этот лишай на теле советской республики — ненадолго и скоро будет устранён всеми возможными способами. Что, как известно, и произошло семь-восемь лет спустя. 

Удивительные реалии, головокружительные цифры царят на страницах «Крокодила» в то время. Пятьдесят миллионов — зарплата начинающего ученика слесаря. Шестьсот миллионов — ценного специалиста. Шестьдесят миллионов — фунт кофе! Два миллиона — месячный счёт за электричество! Впрочем, вскорости грядёт уже денежная реформа, и для того, чтобы купить буханку хлеба, не нужно будет знать высшую математику. 

Также в процессе чтения меня поразила атмосфера демократической вольницы, почти анархии, царящая на страницах журнала в ранних двадцатых. Шаржи на Ленина, Калинина, Сокольникова, Бухарина, Воровского — не злые, но довольно нелицеприятные, с большими носами, ушами, масштабными лысинами… Никакого чинопочитания! Вы можете представить себе карикатуру на Сталина в официальной прессе в 1937 или 1949 году? То-то же! Кстати, самого «друга всех детей и физкультурников», «ближайшего сподвижника Ильича» я ни в одном номере 1922 года так и не встретил. Может, потому, что никто не знал тогда его имени? 

Очень любопытно читать тогдашний «Крокодил» как пояснительный словарь к классикам сатиры: Булгакову, Зощенко, Ильфу-Петрову… Например, помните из «Собачьего сердца»: 

«Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе и не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах».

Казалось бы, к чему этот внезапный пассаж? Оказывается, Булгаков так изящно оппонирует юбилейному номеру «Крокодила», вышедшему к пятилетию Октябрьского переворота.

«Нищая, оборванная, голодная, холодная досталась Россия в руки рабочих и крестьян. Царь и баре, помещики, заводчики, фабриканты и чиновники тяжелый подарок оставили Советам старуху-Разруху. Не дымили трубы заводов, молчали их гудки. Еле-еле ползли поезда по железным дорогам. Города — без хлеба, деревня — без товаров. Всюду развал, нищета, запустение... А вокруг крепким, железным кольцом стали враги — зубы точат, воронье кличут, собираются делить мертвое тело Р. С. Ф. С. Р».

А вот другое из той же повести, не менее известное: 

— Я понимаю вашу иронию, профессор. Мы сейчас уйдём! Но я, как заведующий культотделом нашего дома…

— Заведующая… 

— Заведующая… предлагаю вам взять несколько журналов — в пользу детей Германии! По полтиннику штука!

— Нет, не возьму.

— Но почему вы отказываетесь?

— Не хочу.

Почему именно в пользу детей Германии? А не какого-то Гондураса? Из тогдашнего «Крокодила» все становится ясным: РСФСР считает проигравшую в первой мировой Германию невинной жертвой империалистических соседей, а выплачиваемые ей репарации — элементарным вымогательством со стороны разных Пуанкаре, Ллойд-Джорджей и Вандервельде. «Крокодил» льёт крокодильи слёзы по судьбе Германии с завидной регулярностью, из номера в номер. Чем в итоге обернулась советская симпатия к потерпевшим (от пропагандистской поддержки до обучения немецких военных пилотов, от поставок нефти, угля и пшеницы до подписания протоколов Молотова-Риббентропа), напоминать, думаю не надо. 

Молодая советская республика — также активный симпатизант турецкого лидера Мустафы Кемаля, который в это время как раз воюет с Грецией, выдавливая ее войска из Малой Азии. Несмотря на собственную крайнюю нищету, РСФСР оказала кемалистам огромную безвозмездную помощь — видимо, в пику поддержавшими греков Англии и Франции. Насколько это знакомо! Греков называют не иначе как кровопийцами, естественно, игнорируя тот факт, что именно турки устроили страшную резню в Смирне, убив до 60 тысяч мирных обывателей.

Стиль многих международных карикатур можно охарактеризовать не иначе как хамский. Так, разряженную в национальный костюм Румынию советский дипломат сравнивает с проституткой. Впрочем, этот развязный тон дожил и до сих времён: для примера возьмём ту же Марию Захарову или «Международную пилораму» Кеосаяна. Смеются также над беглыми аристократами, генералами и интеллигенцией, которые вынуждены работать в Париже, Белграде и Праге официантами и таксистами. Особенно хохочут над «философским пароходом» и тремя дюжинами светлейших профессорских умов, покинувших Советскую Россию. 

Но отвлечемся от международной пилорамы в тогдашнем ее виде. Над чем же ещё скалил зубы «Крокодил» в 1922? Конечно же, над попами. Иногда складывается впечатление, что попы докучали Советской власти ещё больше нэпманов. В самом деле — источник опиума для народа должен быть только один! Большевикам конкуренты в деле развешивания лапши на уши не нужны! 

Смиренный отец благочинный

От бдений, молитв и постов

Уж весит... так... 7 с половиной

Пудов.

И метя во архистратиги,

Он кротко на муки идет: 

Тяжелые тащит вериги —

Живот.

Вино он клянет, поучая...

Но чем-же, скажите одно-с, 

Окрасил он «пурпуром рая»

Свой нос?

Богатство презревши, как бренность,

О гладных он в храме рыдал 

И спрятал церковную ценность

В подвал. 

Свершая все требы недаром

(«Корысти земной не терплю!»)

Он молится с верой и жаром...

Рублю.

За пыл получив камилавку,

Суров с торгашами он был 

И... тайно доходную лавку

Открыл.

Уйдя весь в священное слово,

К земному презреньем горя, 

Пришествия ждет не Христова,

Царя.

Он кроток,— свидетельств не надо,—

И полон «отцовской» мечты:

— Эх, взять-бы бунтливое стадо

В кнуты!

Портрет священника, конечно, довольно точный. Они и за сто лет не шибко-то изменились. Но Ленин тогда оказался более близоруким, чем Путин: он рассматривал церковь как врагов, хотя достаточно было попов приручить, осыпав их всевозможными благами.

А что же простые рабочие и крестьяне? Разве у них недостатков, которые можно подвергнуть осмеянию? Судя по «Крокодилу», есть, но один, социально близкий и понятный: повальный алкоголизм и самогоноварение. Причём отучить от этого нельзя даже массовыми поставками дешёвого пива и виноградного вина. От пива пролетариат воротит нос, поскольку самогон все равно дешевле, а вино просто добавляет в первач «для скуса». В остальном же пролетарий — это серафим без крыльев.

Вот, пожалуй, и всё. Впереди, через неделю, вас ждёт год 1923-й.

Источник фото: Журнал «Крокодил» №1 (13) от 27 августа 1922 года

Penza
Поддержите Пенза-Онлайн Журналисты «Пенза-Онлайн» работают для вас, чтобы каждый день на нашем независимом портале появлялись свежие эксклюзивные материалы - никакого копирайта. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите проект! Будем признательны за каждый перечисленный рубль. Поддержите Пенза-Онлайн

Похожие статьи