image image image image
Приличье, вкус — все так условно…
Сергей Беседин
Сергей Беседин

Я — человек сторонний. Не пензенец. Из Новосибирска. И для меня, знаете ли, большинство пензенских СМИ при первом взгляде выглядит достаточно дико.

Может, они застряли в девяностых; может, наоборот, это какая-то неведомая мне «новая искренность». Но формат, преисполненный совкового хамства, фамильярности, «тыканья» и мелких подколок в отношении конкурентов, мне понять очень трудно.

Особенно, когда один оппозиционный ТГ-канал начинает ворошить грязное белье (или то, что ему представляется грязным бельём) в отношении владельца другого ТГ-канала, как произошло на днях у канала «Пензец», который ни с того ни с сего напал вдруг на «ПензаОнлайн». То же с «Гревом Буртасии». То же — с сайтом «Альтер Пенза». Такое впечатление, что в админах обиженные на весь свет, закомплексованные восьмиклассники, сидящие второй год на заднем ряду.

Как это там у Лермонтова:

     Журналист

 

     Я точно то же говорю.

     Как вы, открыто негодуя,

     На музу русскую смотрю я.

     Прочтите критику мою.

 

     Читатель

 

     Читал я. Мелкие нападки

     На шрифт, виньетки, опечатки,

     Намеки тонкие на то,

     Чего не ведает никто.

     Хотя б забавно было свету!..

     В чернилах ваших, господа,

     И желчи едкой даже нету —

     А просто грязная вода.

 

     Журналист

 

     И с этим надо согласиться.

     Но верьте мне, душевно рад

     Я был бы вовсе не браниться —

     Да как же быть?., меня бранят!

     Войдите в наше положенье!

     Читает нас и низший круг:

     Нагая резкость выраженья

     Не всякий оскорбляет слух;

     Приличье, вкус — все так условно;

     А деньги все ведь платят ровно!

Прошло 182 года, а в отечественной журналистике мало что изменилось. Почти ничего. Приличье, вкус — все так условно. Особенно когда читает низший круг.

В Новосибирске период внутрикастовой журналистской грызни прошёл лет 25 назад. Теперь нападать на коллег по цеху — скорее моветон. Если одна газета или портал критикует других, то обычно за фактуру, содержание самого материала, не унижаясь до глупых личных выпадов.

Ребята! Если вы — оппозиция, то вы воюете не в ту сторону. Кто владелец средства массовой информации — банкир или нефтяник, газетчик или криптотрейдер, абсолютно неважно. Он может быть приятным или неприятным человеком, красавцем или уродом, башкиром или евреем, иметь в прошлом судимость или нет — это тоже безразлично. Важно одно: правду пишет его СМИ или занимается лживой плоской пропагандой. И чем больше СМИ находится в частных руках, тем больше вероятность того, что читатель узнаёт истину. 

Напомнить, с чего началось подавление свободы слова в России? После скандальной передачи Доренко о гибели «Курска» у Березовского забрали пакет акций ОРТ — под предлогом заботы об информационной безопасности зрителей, конечно. После обидных для Путина «Кукол» захватили НТВ —под тем же предлогом. Потом задавили ТВ-6, выгнали учредителей «Газеты.ру», «Ленты», «Коммерсанта», РЕН-ТВ и теперь мы имеем то, что имеем. Распятых мальчиков, изнасилованных старушек, диспетчеров Карлосов и прочую галиматью, которая несётся из каждого утюга.

Тот же сценарий, к сожалению, реализуется сегодня в Украине: новый антиолигархический закон грозит задавить свободу слова и многочисленные частные каналы Фирташа, Ахметова, Левочкина, Порошенко — людей, возможно, не самых приятных, но дающих в совокупности стереоскопическое, объемное зрение на происходящее в стране. 

Поэтому не стоит властной пропаганде помогать давить немногие оставшиеся в нашем отечестве приватные СМИ, коллеги. Эти перепалки —какой-то атавизм 19 века. Да откройте хоть Мопассана, «Милого друга»:

«Почтенный Дюруа, сотрудник «Французской жизни», написал опровержение, но, опровергая, он снова лжет. Впрочем, он признает, что г-жа Обер действительно существует и что агент полиции водил ее в участок. Ему оставалось лишь после слов «агент полиции» вставить еще одно слово: «нравов», и тогда все было бы сказано.

Но совесть у некоторых журналистов стоит на одном уровне с их дарованием.

Я подписываюсь:

Луи Лангремон».

Отличие в том, что тогда у журналистов хватало мужества подписываться (и если вы помните, эта свара закончилась взаправдашней дуэлью Лангремона и Жоржа Дюруа). Трусливым же анонимам из «Пензеца» и ему подобных дуэль не грозит. Поэтому можете продолжать и дальше, коллеги. Собака, как известно, лает, а караван…

Источник фото: Соцсети

Похожие статьи