image
Сергей Казаков: «Театр — это не только выход на сцену и сама игра, это целая психология, эзотерическая система»
Елена Альшина (Пирожкова)
Елена Альшина (Пирожкова)

Осталось чуть меньше двух недель до Нового года. В преддверии праздника мы решили обратиться к теме искусства и взять интервью у заслуженного артиста Российской Федерации и художественного руководителя Пензенского областного драматического театра им. А. В. Луначарского Сергея Казакова.

Об итогах работы драмтеатра за год, о влиянии пандемии коронавируса на театральный процесс, с какого спектакля начнется Новый год — об этом и не только наш разговор.

— Сергей Владимирович, расскажите, как драмтеатр пережил пандемию коронавируса? Сколько было показано трансляций спектаклей за год, и сколько было поставлено живых представлений?

— Нормально пережил. Конечно, печально, что мы не играли 5 месяцев за период пандемии (в этом году — два месяца, в прошлом — три месяца). В это время проходили трансляции старых спектаклей. Кстати, судя по просмотрам, их было большое количество. В этом году почти каждый день транслировали спектакли во всех соцсетях, поставили 8 спектаклей. 

— 2021 год подходит к концу. Оцените работу драмтеатра за этот период. 

— Работа была достаточно интенсивная, было много хороших премьер. Спектакль «Мертвые души», премьера которого прошла 16 ноября, вызвал необычайный ажиотаж: в кассе были распроданы абсолютно все билеты. Впервые в жизни знакомые стали спрашивать у меня лишние билеты. А это говорит о том, что пензенцы соскучились по театру.  

— Удалось ли выйти на окупаемость, какая сейчас заполняемость зала?

— Из-за ковидных ограничений сейчас 50-процентная заполняемость зрительного зала, это только 500 человек. Театр никогда не сможет выйти на окупаемость без господдержки. Сейчас драмтеатр получает областную поддержку, но мы можем выйти и в ноль. Например, на фестиваль «Маскерадъ» нам выделили полтора миллиона рублей, а заработали на нем 1 миллион 800 тыс. рублей, то есть практически ничего. Если бы была 100-процентная заполняемость зала, то, скорее всего, мы бы что-то заработали. Все деньги мы вкладываем в производство, постановку новых спектаклей, потому что на новое представление в бюджете не заложено денег. В бюджет заложены только средства на выплату зарплат и оплату коммуналки. И все же у нас есть три спонсора, которые периодически помогают. 

— Увеличились ли продажи билетов с введением «Пушкинской карты»? (Специальная банковская карта для молодых людей в возрасте от 14 до 22 лет, которой можно расплачиваться при покупке билетов на концерты, спектакли, экскурсии и другие мероприятия культурного просвещения. Цель программы — продвижение и популяризация культуры среди молодого поколения.)

— Безусловно, это гениальное изобретение, ведь сейчас благодаря этой карте молодежь стала активнее приходить на спектакли, да и кроме как на театры и музеи, ей нигде нельзя расплатиться. Для нас же это живые деньги. 

— Как Вы считаете, сейчас зритель приходит в драмтеатр с какой-то опаской из-за ковидных ограничений?

— Да нет уже у людей никакой опаски. Все уже привыкли к этому, разве что пенсионеры стали реже ходить. У нас же здесь все строго: вход по QR-коду, маски, дезинфекция рук, социальная дистанция. Все это соблюдается, и я уже привык смотреть на зрителей в масках. 

— Кстати, работники привились?

— Само собой. Все работники привились, а по-другому нельзя. Мы же ездим на гастроли, фестивали. Сейчас по договорам у всех на выездах обязательно должен быть QR-код. Без этого мы просто не сможем никуда поехать. 

— На должности художественного руководителя Вы уже больше 11 лет. Расскажите, чего удалось достичь за этот период.

— У нас большая команда. Это  и директор драмтеатра Александр Фомин, и руководитель литературно-драматургической части Виталий Соколов, и актеры (их у нас 42), которые добились многого. Чего только стоит фестиваль в Израиле! Пензенский драмтеатр вошел в историю этой страны как первый региональный театр, который посетил землю обетованную, до этого ни один провинциальный театр в Израиле не бывал. В этом году исполнилось десять лет Международному фестивалю региональных театров из стран СНГ, его президентом являюсь я. Два года назад мы ездили в Израиль с комедией «Декоратор» по пьесе британского драматурга Дональда Черчилля. Помимо этого, мы известны по всему миру своими театральными фишками — знаменитый фестиваль «Маскерадъ», проект «Из-под пера», режиссерская лаборатория. Каждый год что-то придумываем, удивляем зрителей.

— Бытует мнение, что для профессиональных артистов театр важнее. А кино — способ заработать. Это так?

— Актеры кино и актеры театра — это две разные планеты. Киноактеров не так уж и много сейчас, им, как правило, некогда играть в театре, они играют в антрепризах (небольшие частные театры, куда приглашают играть актеров из разных трупп), поэтому киношную звезду и звезду антрепризы очень трудно поймать в театре, они там практически не бывают. А большинство актеров, которые работают в тех же самых столичных театрах, не являются киноактерами, но это, еще раз повторю, две разные планеты. Понятий «актер театра» и «киноактер» нет. Есть лишь понятие «актер». 

— Какую роль играет в театре зритель? И насколько важна тишина в зале для актера, как это влияет на его психологическое состояние?

— Конечно, трудно играть для пустого зала. Артисту нужна публика. Это же обмен энергией, мы играем и отдаем энергию, в финале спектакля зритель отдает ее нам обратно с помощью аплодисментов. На психологическое состояние актеров очень влияет, когда спектакль прошел плохо, или в зале мало народу, что также случалось, например, в начале пандемии сидело всего лишь 10 зрителей. В таких случаях актеры начинают стесняться, чувствовать себя не в своей тарелке. 

— Как театр повлиял на вашу жизнь?

— Коренным образом. Я не могу представить жизнь без театра, занимаюсь любимым делом, и я счастлив от того, что делаю то, что хочу. Я сам по себе человек-театр, поскольку всем, чем занимаюсь, связано с театральным искусством, будь то спектакли, ТВ- передачи, музыкальные произведения. В августе выпустил книгу-арт-технологию «Сила убеждения», которая погружает читателя в мир актерских технологий. Это, по сути, актерская техника в повседневной жизни и бизнесе. В целом, для меня театр — это не только выход на сцену и сама игра, это целая психология, эзотерическая система. Ко мне постоянно приходят люди на тренинги, на которых я учу применять актерские технологии в жизни: как манипулировать, добиваться своего. По сути, для них я коучер. Что такое игра актера на сцене? Это манипуляция, большой обман. Во время спектакля актеры вводят зрителей в гипнотическое состояние, которое заставляет людей погружаться в загадочный мир искусства. Помимо этого, для привлечения внимания есть и всякие технические штучки (музыка, свет).

— Есть ли проблемы со сценическим оборудованием и костюмами у актеров?

— Нет никаких проблем. В драмтеатре есть все необходимое для показов спектаклей, правда, можно было бы и обновить оборудование, ему уже 11 лет. Что касается костюмов, у нас есть свой пошивочный цех. 

— Планируется ли постановка новых спектаклей в следующем году? Чем будете удивлять зрителей?

— Конечно, много чем будем удивлять. 24 декабря начнется новогодняя кампания. А в следующем году будем удивлять бенефисами: заслуженных артисток России Галины Репной и Натальи Старовойт, а также моим. В начале января 2022-го года пройдет музыкальная сказка по стихам Корнея Чуковского «Муха Цокотуха» и др. Хочу отметить, что наши спектакли доступны абсолютно для всех людей разных категорий, цена билета на премьеру — 500-700 рублей, а в московских театрах стоимость билетов аховая. К примеру, премьера спектакля «Мастер и Маргарита» в «Театре наций» стоила 97 тысяч рублей, а стоимость билета на спектакль «Сон в летнюю ночь» в театре «Мастерская П. Фоменко» до сих пор — 20 тысяч рублей. У нас же, повторю, 500-700 рублей. Считаю, что билеты на спектакли должны быть общедоступными, чтобы почти каждый смог себе позволить поход в театр. С нетерпением ждем пензенцев  в нашем драмтеатре!

Источник фото: фото С. Казакова

Похожие статьи