image
Над кем смеётесь? Год 1940. Часть II
Сергей Беседин
Сергей Беседин

О том, как Прибалтика впала в шок от советского ширпотреба, как из пломбира сделать автомобиль и о том, как «Крокодильцы»смеялись до колик над разбомблённой Британией — во второй части проекта «Крокодил. 1940».

Бессарабия. — Аннексия Прибалтики. — Обсчёт и обвес. — Советские шахматисты. Пауль Керес. — Острова в обмен на корабли. 

Через полгода после того, как «Крокодил» гневно обличал ГАВАС в клевете насчёт возможного захвата Союзом Бессарабии, информация подтвердилась: при молчаливом согласии Германии Сталиным была аннексирована не только Бессарабия, но и Буковина (из неё образовалась Черновицкая область УССР). Румыния была готова встать под ружьё для защиты своих рубежей, но и Гитлер, и Муссолини намекнули ей, что помогать не станут. Поэтому вторжение прошло бескровно. 

В «Крокодиле» об этом рассказывается по старому, прошлогоднему сценарию: бессарабские крестьяне ликуют, помещики и разная нетрудовая сволочь типа маклеров изгнана, впереди только ясная, сытая и привольная жизнь при социализме. Нашему постоянному читателю уже нетрудно предугадать, что было дальше — чекистский террор, репрессии и четыре волны депортации всех недовольных в Сибирь и Казахстан. В том числе печально знаменитая операция «Юг» в 1948-49 годах, в результате которой из крохотной двухмиллионной республики переселили почти 50 тысяч человек. Таких, например, как семья Орманжи из села Чадыр-Лунга. До 1940 Орманжи владели 10 га земли, двумя лошадьми и мелким рогатым скотом. Когда же начали образовывать колхоз имени Сталина, отец семейства одним из первых сдал свою живность. Его назначили заместителем председателя по хозяйственной части, мать работала в колхозе. 

Семья даже не знала, что 9 августа 1949 года изменится их судьба.

«В дом зашли два солдата и председатель колхоза и заявили, что семья Орманжи без суда и следствия надлежит выселению в Сибирь, — вспоминал самый младший член семьи Константин. — Не объясняя истинных мотивов, семье дали два часа на сборы самого необходимого, матраца, для того, чтобы было на чем лежать и хлеба для еды. Всю семью посадили в телячий вагон. В вагоне было душно… Еду начали выдавать только через 11 дней, когда поезд остановился в городе Сызрань, выдавали соленую тюльку, горбушку хлеба и воду. Чтобы можно было отправлять нужду, в вагоне перочинными ножиками вырезали дыру. В данном городе вагоны начали перераспределять, половину отправили в Казахстан, а наш вагон в Курганскую область. Когда через четыре дня поезд остановился на Кургапольской станции, солдаты открыли двери вагонов. Председатели местных колхозов начали выбирать себе людей для колхозной работы. Вся сцена была похоже на то, как рабов выбирали на тяжкие работы. Наш весь вагон выгрузили и отвезли в село Суханово, поселили на ночь в местном клубе. На следующий день власти сказали местным жителям, что из Молдавии привезли «бандеровцев и головорезов». Бабушка через день заболела и умерла...»

Впрочем, какой рай им уготован при социализме, молдаване ещё не знают и поэтому некоторые искренне радуются пришествию Красной Армии. Но есть и более прозорливые. Многие из оставшихся в Бессарабии и Буковине новоиспеченных «советских граждан» пытаются бежать в Румынию. В одной из записок на имя Сталина Никита Хрущев, глава Украинской ССР, в состав которой на первых порах вошли Северная Буковина и Бессарабия, с гордостью докладывал, как пограничники воспрепятствовали переходу группы примерно из 500–600 человек, открыв по ним огонь на поражение. Сталин ответил:

«Стрелять людей, конечно, можно (были убиты и ранены, «по предварительным данным», около 50 человек), но стрельба не главный метод нашей работы».

*****

Примерно в те же даты советские войска торжественно вступают в Вильнюс, Ригу и Таллин. Но ограниченные контингенты Красной Армии введены в Прибалтику ещё осенью 1939. Формальный повод — правительства этих республик не выполняют взятые на себя обещания и за спиной у СССР договариваются о совместных действиях с Гитлером. Тут же сформированы новые, прокоммунистические правительства, а чуть позже проведены внеочередные «честные и прозрачные выборы» в Верховный Совет, где коммунисты набрали от 92.8% (Эстония) до 99.2% (Литва). Стоит ли говорить, что на самом деле никакого единодушия не было: множество прибалтов отнеслись к новой власти откровенно враждебно, особенно после первых депортаций, первых перебоев с промтоварами и падения уровня жизни. Все же Прибалтика была хоть и не самой богатой, но Европой, и качество продукции, которые завезла в магазины Москва, повергло эстонцев, литовцев и латышей в культурный шок. У витрин собирались целые толпы, обсуждая нелепый дизайн и несуразные цены советской одежды, обуви и хозяйственных мелочей. За год до начала войны Советы своими действиями слона в посудной лавке успевают обернуть против себя даже нейтрально настроенных жителей.

Зато «Крокодил» разливается соловьем — «страна моя родная» стала ещё шире.

«Ежели хотите совершить приятное путешествие по Союзу, спешите заблаговременно приобрести несколько билетов лотереи Осоавиахима. Есть все основания полагать, что по одному из них вам посчастливится выиграть путешествие по стране. Сом­неваться не приходится, потому что другие ведь выигрывают. Чем вы хуже их? Вот у нас, например, есть один приятель, ко­торый однажды выиграл такое путешествие.

Вдобавок запоминаем, что в этом году очень выгодно выиг­рать путешествие по стране. Теперь вы сможете увидать гораздо больше чем в прошлые годы (Львов, Белосток, Выборг, Виль­нюс, Рига, Таллин, Кишинев, Черновицы).

В интересах справедливости мы должны, однако, предупре­дить вас: может статься, что вы и не выиграете путешествия по стране. И такие случаи бывали. Вот у нас, например, есть один приятель, который ни разу не выиграл путешествия. Но и в таком случае вы не останетесь в убытке, если учтете, что деньги, израсходованные вами на лотерейные билеты, пошли на оборону страны».

*****

В условиях, когда человеку запрещено искать, где лучше, а всяческая коммерция преследуется и губится на корню, популярным способом заработка становятся обсчёты и обвесы покупателей. «Крокодил» посвящает этому целый разворот. В самом деле, метод этот и надёжен и безопасен: мало кто таскает с собой карманный безмен, чтобы перепроверять вес отпущенного товара. А если покупатель заметит нехватку нескольких копеек, продавцу всегда можно извиниться и сказать, что он ошибся. Со временем появляются городские легенды о продавщицах мороженого, разъезжающих на собственных «Волгах» за счёт того, что у них никогда нету копейки сдачи (в брежневские времена сливочный пломбир стоил 19 копеек — С.Б.). Не знаю, правда ли это, но в том, что на недоливе пива возводили целые коттеджи, сомнений нет. Со временем появляются ещё более изощренные способы обмана покупателей, например, разбавленная в большой фляге сметана. Вся страна хохочет над анекдотом «Дуся, сметану не разбавляй — я уже разбавила»: уж больно знакомая ситуация. 

*****

Советский Союз становится мировым лидером в шахматном спорте! После того, как корону в течение полувека держали европейцы и американцы — Стейниц, Ласкер, Капабланка, Эйве (уроженец Российской империи Алехин стал чемпионом уже будучи гражданином Франции), ее перехватывают наши — Ботвинник, Смыслов, Таль, Петросян, Спасский. Но победе Ботвинника в 1948 году предшествует двенадцатый чемпионат СССР по шахматам в 1940, где восходит целая плеяда шахматных звёзд. По иронии судьбы, первое и второе место в нем делят мало кому сейчас известные этнический венгр Андрэ Лилиенталь и Игорь Бондаревский. Великий Ботвинник занимает только шестую строчку.

Блистательные результаты показывает молодой эстонец Пауль Керес, который в свои 24 уже всемирно знаменитый гроссмейстер. По словам одной пражской газеты, Керес «одерживал победы, как дрова рубил». После присоединения Эстонии Керес волей-неволей стал играть за СССР (правда, счёт его в эстонском банке был при этом закрыт, а все заработанные деньги — конфискованы). На осеннем чемпионате Керес стал четвёртым. Вот как об этом вспоминает Ботвинник: 

«В чемпионате принимали участие новички — Керес (Эстония к тому времени стала уже советской республикой), Смыслов, Болеславский... Конечно, основной интерес был связан с участием Кереса: кто теперь, при изменившихся обстоятельствах, должен представлять Советский Союз в борьбе за первенство мира с Александром Алехиным? Турнир не дал ответа на этот вопрос.

После десяти туров я лидировал, но затем нервы мои подразыгрались, обстановка была малоподходящей для творческой сосредоточенности — в таких условиях я чувствовал себя беспомощным. Первые два места поделили Бондаревский и Лилиенталь, Смыслов был третьим, Керес — четвертым, мы с Болеславским поделили пятое и шестое места. Было объявлено о проведении матча на первенство СССР между двумя победителями турнира. До декабря я не мог дотронуться до шахматных фигур — столь неприятен был осадок от турнира, от нездорового ажиотажа (словно на стадионе), от пренебрежительного отношения к творческой стороне шахмат. В декабре я стал исследовать один вариант защиты Нимцовича и почувствовал, что дело пошло. Одновременно послал письмо Снегиреву (завотделом шахмат Комитета физкультуры — С.Б.), где иронизировал по поводу того, что чемпионом страны должен стать победитель матча Бондаревский — Лилиенталь (оба они — шахматисты большого таланта, но высших шахматных достижений у них не было), в то время как у Кереса или у Ботвинника уже были крупные достижения в международных турнирах... Снегирев и сам сознавал, что этот матч для противоборства с Алехиным значения не имеет; он понял мой намек и взялся за дело, как всегда, бесшумно и энергично. Как он сумел убедить начальство, не знаю, он этого не рассказывал, но месяца через два было объявлено об установлении звания «абсолютного» чемпиона и проведении матч-турнира шести победителей чемпионата в четыре круга. Смысл, который вложил Снегирев в понятие «абсолютный», был ясен: именно абсолютный чемпион СССР должен играть матч с Алехиным».

Увы, Алехин не дожил до этого матча, скончавшись сразу после войны, и Ботвиннику в 1948 пришлось играть по кругу ещё с пятью шахматистами из разных стран. Он одержал убедительную победу и стал первым советским чемпионом мира, положив начало серии побед длиной в четверть века.

*****

Пока в СССР популяризируют шахматы, судьба Британии уже висит на волоске. 13 августа 1940 года входит в историю как Adlertag (День орла), когда люфтваффе начинают воздушные налеты Британию. 7 сентября происходит первая бомбежка Лондона, которая затем продолжается 57 ночей подряд. До мая 1941, когда авиация немцев была перекинута на Восточный фронт, при бомбежках было убито 40 тысяч мирных британских жителей. Почти полтора миллиона англичан лишились крова, два миллиона детей вывезли в безопасные места, в загородные дома и санатории. 

Почему-то факт непрерывных атак на Британию вызывает у «Крокодила» какой-то странный, если не сказать дурацкий, смех. И непонятное злорадство.

«— Скажите, генерал, что предпринято для обороны страны?

— Все в порядке, сэр. Во-первых, сняты уличные таблички. Во-вторых, стираем на вывесках названия городов. А в-третьих, чтоб окончательно запутать неприятеля, думаем переименовать остров».

Веселит «крокодильцев» практически все: и то, что лондонцам приходится прятаться в бомбоубежищах, и то, что они в спешке бросают свои квартиры, и американская помощь военной техникой. В сентябре 1940 года, в разгаре авиационной битвы за Британию, американский госсекретарь Корделл Халл объявил о согласии передачи военных кораблей британскому ВМФ. В обмен на корабли американская сторона желала получить в бесплатную 99-летнюю аренду воздушные и/или морские базы в следующих местах: Ньюфаундленд (сегодняшняя часть канадской провинции Ньюфаундленд и Лабрадор), Багамы, южное побережье Ямайки, побережье Сент-Люсии, побережье Тринидада, Антигуа, побережье Британской Гайаны вплоть до 50-мильного расстояния до Джорджтауна. Это, а также то, что американские суда не очень новые, страшно смешит карикатуриста журнала (см. иллюстрацию).

Но через полгода «Крокодилу» будет уже совсем не так весело…

Это был год 1940. Оставайтесь с нами!

Похожие статьи