Расскажем о бизнесе Вакансия программиста
Над кем смеётесь? Год 1928. Часть II
Сергей Беседин
Сергей Беседин

О том, почему семичасовой рабочий день никого не обрадовал, о бесполезности самокритики и о новом враге народа в виде кулака — во второй части проекта «Крокодил. Год 1928».

Семичасовой рабочий день. — Самокритика. — Доносчики. — Борьба с кулаком. 

*****

Но только показательными процессами над гнилой интеллигенцией пролетарий сыт не будет. Срочно требовалось предъявить какое-нибудь достижение Советской власти, которое бы показывало: народ не зря прошёл этот мучительный, тернистый и кровавый одиннадцатилетний путь.

И такое достижение явилось — семичасовой рабочий день. Эта новация пока объявлена в порядке декларации/манифеста, но многие предприятия, приняв это за догму, уже поспешили отнять час от рабочего дня.

Казалось бы — вот то, о чем так долго говорили большевики. Избавление от рабского труда! Время для отдыха и собственного развития! Живи и радуйся!

Но самое интересное, что это не вызвало у пролетариата ожидаемых восторгов. Так называемый уплотнённый рабочий день привёл к снижению окладов, интенсивности работы «на износ» и найму новых рабочих, которых ветераны труда на предприятиях встретили в штыки.

«Верхне-Середская мануфактура. На собрании 24 января выступила Разгулина с резкими возражениями против перехода на уплотненную работу, сопровождавшимися выпадами против Советской власти: «Мы раньше говорили, что боремся с буржуазией, а теперь сами с собой, теперь у нас стали новые буржуи. Раньше была драка, а теперь будет война: нам не интересен 7-часовой рабочий день, позаботились бы лучше о квартирах для рабочих. Профсоюзы нас не защищают, и они нам не нужны». Это выступление было встречено криками «правильно». 

Фабрика «Красный Перекоп». Распоряжение о переходе на 7-часовой рабочий день застигло местные организации врасплох. Ряд партийцев на собрании выступали с резкими возражениями, в результате оно было сорвано: рабочие демонстративно покинули собрание. 14 января на общефабричной конференции выступавшим в защиту уплотненной работы не дали говорить. Отдельные антисоветски настроенные лица старались вызвать недоверие к намеченному мероприятию: «Все равно коммунисты не сумеют этого сделать, они нас, рабочих, обманывают, обманут и теперь». В заключение конференция приняла резолюцию, предложенную от имени «группы рабочих». Резолюция приветствовала правительство и ЦК Союза за «введение 7-часового рабочего дня», но указала, что «это необходимо провести без уплотнения, так как фабрика уплотнялась раньше». 

Дедовская фабрика 3-го Госхлопбумтреста. В связи с переходом на 7-часовой рабочий день у рабочих прядильного отдела получилось снижение выработки на 6%, что повлекло уменьшение зарплаты. 29 марта группа прядильщиц прекратила работу. После разъяснения директора о пересмотре расценок они приступили к работе. 6 апреля директор потребовал от треста дотации в сумме 5 625 рублей для доплаты рабочим до среднего январского заработка, но трест заявил, что расценки правильны и дотаций не будет. 12 апреля, в день выдачи зарплаты, рабочие намереваются бастовать. Недовольство используют антисоветски настроенные рабочие: «У нас нажим на рабочий класс со стороны партии и правительства, у нас не диктатура пролетариата, а диктатура отдельной кучки, именующей себя компартией». 

Величайшее достижение социализма просуществовало чуть больше десятилетия и в 1940 году было отменено: в связи с мобилизационным характером советской экономики и подготовкой к войне трудящиеся вернулись к восьмичасовому дню. Кстати, отдельный вопрос, почему СССР готовился к войне, только что подписав триумфальный пакт Молотова-Риббентропа. Но эту проблему мы оставим Виктору Суворову.

*****

Ещё одно птичье слово из нового лексикона — «самокритика». Тема необыкновенно популярная. Ей посвящаются целые номера журнала. Самокритика подразумевает, что сознательный советский рабочий или руководитель должен направо и налево критиковать себя, своих товарищей и своё начальство, не дожидаясь выступления газеты или приезда ревизионной инспекции. 

«— Иван Иванович! Новая кампания — о самокритике!

— Да что ты?

— Честное слово! Вот газета!

— Ну что ж. Великолепно. Теперь «культурную революцию»

можно по боку. А то я загрустил: не знал, что с ней делать.

— С «культурной революцией» теперь копчено. Напишем отчет

о проделанной работе и баста!

— Отчет отчетом. А вот насчет плана новей кампании?

— Не беспокойтесь. Я уже черновичок набросал!

— Набросал?

— В лучшем виде!»

 

Как легко догадаться, дураков критиковать себя, а тем более начальство было очень мало. Те наивные ораторы, которые принимали кампанию самокритики за чистую монету и начинали искать недостатки на родном предприятии, обычно очень быстро лишались работы или премии. Тем более что настали смутные времена: любую самокритику можно было легко превратить, как те самые брюки в элегантные шорты, в тяжёлое политическое обвинение. О чем «Крокодил» простодушно и пишет в одном из своих номеров. 

«Как вошел я к грозному мужу в кабинет, так у меня сразу душа в пятки ушла и даже немного дальше.

— Ваша фамилия, гражданин, и всякое такое прочее, отношение к соввласти, чем занимались до Октября, а если нет, то почему?!.. Чем, кстати, занималась ваша бабушка в момент организации комсомола?!

Я, конечно, молчу. А Машков вдруг как вскочит и на меня:

— А знаешь ли ты, несчастный, что я тебе любую статью припаять могу. Сегодня ты моей жене осмеливаешься замечания делать, а завтра ты заговор противосоветский устроишь!! Тут уж недалеко!!

— Да я, тов. следователь, ничего, я только…

— Никаких ничего и никаких только! Если тов. Сталин говорит, что можно критиковать даже самых ответственных работников, то насчет жен он никаких указаний не делал, а ты до того обнаглел…

— Тов. Машков, я ведь сказал только…

— Сегодня ты только сказал, а завтра, чего доброго, еще до того дойдешь, что перестанешь моей жене вне очереди продукты отпу­скать, знаю я вашу лавочку... Не потерплю! Упеку!.. Припаяю!..

Я чувствовал, по мере того как он кричал, как одна за другой статьи уголовного кодекса припаиваются к моему телу…»

*****

И ещё один враг Советской власти, с которым пришло время расправиться (что-что, а врагов большевики умели находить виртуозно). Кулак. Красномордый, здоровенный мужик в косоворотке и с обрезом, подстриженный под горшок, убийца селькоров и пионеров, мучитель бедняков, ростовщик, кровопийца и злыдень. Именно на кулака списали срыв хлебозаготовок в 1927-28 году — мизерные закупочные цены на зерно не устраивали тогдашних аграриев, и они предпочитали припрятать хлеб до выяснения ситуации. Сталин был взбешён. Он даёт телеграмму чекистам, которые стесняются разворачивать репрессии против сельчан. В частности, в телеграмме говорится:  мнение о том, «что нельзя трогать скупщика и кулака, т. к. это может отпугнуть от нас середняка», определялось в ней как «самая гнилая мысль из всех гнилых мыслей, имеющихся в головах некоторых коммунистов». После этого репрессивный маховик на селе начинает работать на всю катушку. Что дальше — хорошо известно. Коллективизация, ссылки, возврат к методам продразверстки и новый страшный Голодомор — теперь уже в 1932 и 1933 годах. 

Это был год 1928. Продолжение следует.

Источник фото: Журнал Крокодил (1928 год)

Комментарии: {{ appData.total }}

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь и оставьте комментарий первым! Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии!
  • {{ item.user.title }}

    {{ item.comment }}

Похожие статьи