RU
/
ENG
Войти
/
Регистрация
вход для пользователей

Лихие девяностые. Две истории

14 Июня 2018
Игорь Костров
 
Редакция портала «Пенза-Онлайн» продолжает серию публикаций под рубрикой «Лихие девяностые».

Киоск

90-е годы прошлого века (Боже, как это было давно – в прошлом веке), которые сейчас принято называть «лихими», для меня и многих моих ровесников, запомнятся навсегда. Почему для многих, а не для всех? Потому что в этих лихих девяностых некоторые мои сотоварищи так и остались. Не мыслями, образами и поступками, а реально остались. Сгинули в них.
Фамилий не называю. Только имена.

Андрей


Андрей в 1993-1994 годах имел неплохой по тем временам бизнес – владел сетью киосков из целых четырех штук. Что-то вроде вагончиков или подсобок. В трех из них торговали всем подряд через окошко, а один был как целый павильон – с дверями для входа и выхода посетителей. Причем в нем можно было, не отходя от прилавка, выпить «соточку», а то и две. Так было принято. Андрей иногда сам подносил рюмку щедрому покупателю.

Вкупе свое хозяйство жизнерадостный владелец называл Предприятием с большой буквы. Как раз на павильоне, в котором можно было «принять на грудь», висела табличка «Андрей». Буквы были сделаны из модного и дорогого тогда дюралайта – чуда инженерной мысли. Это такие гибкие шнуры с разноцветными диодными лампочками внутри. Ларек «Андрей» благодаря нехитрой, но яркой рекламе манил путников днем, а ночью – в особенности.

Про налоги в то время никто не спрашивал. Может, Андрей и платил что-то государству, врать не буду. Как-то он эти свои вагончики оформлял? Мы в подробности не вдавались. Но что точно, это то, что надо было отстегивать раз в неделю определенный процент с выручки некоему человеку, который за деньгами сам и приходил. Скромный такой, небольшого роста, суховатый. Заглядывал в окошко, брал купюры, пересчитывал, слюнявя палец, клал в карман и молча шел к другому киоску.

Его даже по имени никто не называл. «Крыша пришла», – передавалось от киоска к киоску методом сарафанного радио, поскольку хоть сотовые телефоны давно уже были изобретены, до Пензы им еще лет десять нужно было на попутках добираться.

Кстати, потом «крышу» сменили, а еженедельный процент на порядок вырос. За деньгами же стал приходить здоровый детина, у которого кулак, что голова Андрея. Впрочем, ссориться с ним никто из владельцев киосков не собирался. И вообще история про «крышу» достойна отдельного материала из серии «лихие девяностые».

Все у Андрея ладилось. И за товаром он знал куда ехать, и новые шмотки всегда на нем, и что главное – Андрюху уважали, потому, как никто ни разу в его павильоне паленой водкой не отравился.

Мы иногда заглядывали к нему на «огонек». Да он, честно говоря, сам нас звал. Запирал изнутри павильон, доставал пару бутылок, а угощаться разрешал всем, что на витрине. «Марсами», «Сникерсами» тогда закусывали.

Ну и рассказывал нам Андрей о бизнесе. Воодушевленно рассказывал, жизнеутверждающе. Что вы, мол, жизни не знаете – занимаетесь ерундой. Что верно, то верно – я в то время в ВОХР на заводе работал сутки через трое, а третий приятель в аспирантуре штаны протирал. Заливал нам Андрюха, что каждые две недели в Москву ездит, а вскоре и вообще туда переберется, а свой бизнес передаст в хорошие руки, и будет с него лишь процент получать, по московским тусовкам ходить. Про хорошие руки – это он на нас намекал.
Мы кивали, и подливали в стаканы.

Как-то раз под Новый год Андрей встретил нас на улице, и сказал, что вскоре пригласит нас обмыть одну важную покупку. Сказал, что годовщина свадьбы у него. А жена в подарок заказала большущий импортный цветной телевизор с плоским экраном. Якобы такие существуют в природе и более того – эту покупку ему уже доставили в Пензу.

Андрею оставалось немного дозанять у друзей, потому как накоплений на подарок не хватало.

Назначил день и время, когда приходить к павильону. Сказал, прямо там технику распакуем и посмотрим, как она работает.
К назначенному времени Андрей не пришел. Мы позвонили с таксофона к нему домой. Супруга сказала, что еще утром с большой суммой денег он ушел покупать телевизор.

И еще две недели не было от него никаких вестей.Потом, уже после новогодних праздников через общих знакомых мы узнали, что замерзший труп Андрея нашли в лесу. На теле было несколько ножевых ранений, все смертельные. Денег, документов и телевизора при нем не оказалось.

Гриша


Гриша был душой любой компании. Особенно, если на столе была водка. Он играл на гитаре любые песни, пел на нескольких языках, хотя слова часто перевирал, что только и требовалось публике. Все смеялись от души.

Гриша был кумиром девчонок любого возраста – от 16 до 47, кажется, он сам называл именно такие цифры, если мне не изменяет память.
Году так в 1992-м Гриша с группой таких же бездельников как он снимал квартиру в развалюхе, но в центре города. Цель у съема была одна – чтобы было место, где собраться и хорошенько «оторваться» под музыку, которой его снажбал заграничный брат.

Из кассетного магнитофона ревела «Нирвана». Курт Кобейн был уже популярен, но еще жив. Алкоголь лился рекой. В однокомнатной квартире меньше 15 человек не собиралось. Большинство – девушки от 16 до 47.

Пару раз захаживал туда и я. То переждать дождь, то пересидеть снег. Алкоголем я особо не увлекался, но музыку любил. Особенно заграничную, льющуюся из гришкиного магнитофона.

Вскоре это место обросло легендами, став центром притяжения местного андеграунда. Поговаривали, а скорее всего, врали, что на «тусовку» заглядывали чуть не Леня Федоров с Вовой Веселкиным из «АукцЫона».

К середине 90-х как-то в один миг вся тусовка умолкла. Про «хату» перестали говорить. Зато прошел слух, что Гриша попался на продаже краденого. Потом, когда озвучили, что «закроют» его в этом веке, а выпустят только в следующем, большинство общих знакомых сошлись во мнении, что дело, по которому посадили парня, связано с наркотиками.

Лет через десять я встретил Гришу. Выйдя из колонии неделю назад, он разгуливал вдоль Суры, любовался солнышком, улыбался. Весь – с ног до головы – в наколках. Но не в типично «зоновских», а в ярких, цветных, как его прежняя жизнь.

 Постояли минут пять, поговорили. Выяснили, что общих тем, да и общих друзей у нас не осталось.Помню, он все повторял: «Эх, брат, теперь заживу!» Еще через две недели мне позвонил один знакомый из прошлой жизни: «Слышь, брат, Гриша вчера в Суре утонул. Завтра похороны».

Следующая история из лихих девяностых может быть вашей. Пишите на адрес редакции портала.

P.S. И не забывайте, что алкоголь вредит вашему здоровью.

Источник фото: saratov-room.ru


Теги: Лихие девяностые. Две истории, 90 е годы, аукцыон, Леня Федоров, Курт Кобейн, 90 е, девяностые, пенза онлайн, бизнес, киоск, ларек, реклама, налог, Пенза, сотовые телефоны, ВОХР, цветной телевизор, телевизор, техника, таксофон, праздники, квартиры, магнитофон, Нирвана, алкоголь, музыка, тусовка, колония, Сура

6
Комментарии (0)
Добавить комментарий