Войти
/
Регистрация
вход для пользователей

Личная история. Одна на всех …

10 Мая 2018
    Личная история
Анна Горнова

Земля Украины обильно полита кровью солдат и офицеров Красной армии. Слезы, горе, стойкость, мужество и подвиг нашего народа невозможно забыть, стереть из памяти, вычеркнуть из сердца. И сейчас, когда мы уже такие разные, наша история продолжает объединять нас.

4.jpg

Бой за небольшое село немного западнее Житомира шел уже вторые сутки. Фрицы сражались ожесточенно и отступать не собирались. Казалось, что в том многострадальном селе не осталось ни одного целого дома и ни одного жителя, но как только наступала небольшая передышка где-то в подвалах, рядом с жилищами, появлялись люди —  заложники боевых действий. Наконец, как-то внезапно все стихло, и стало ясно, что фрицы ушли.

Небольшой отряд красноармейцев в составе 5 бойцов и одной медсестры, совсем простуженной, был послан в село за провиантом и в разведку. Лейтенант Попов, прячась за какими-то останками техники, подобрался к крайнему уцелевшему дому, где маячил огонек, и поднял руку, предупреждая товарищей. Группа, пробиравшаяся цепочкой, остановилась. Попов заглянул в окно. В хате перед иконой молилась старуха. Попов осторожно постучал и в тот же миг увидел, как женщина отскочила от иконы и испуганно посмотрела в окно. Через секунду на крыльцо вышел совсем седой дед с вилами в руках.

— Вечер добрый, вашей хате и вам. Пустите нас передохнуть, наша медсестра заболела.

— Входите. — Пробурчал старик, и группа просочилась в дом.

У молоденькой медсестры Поли поднялась высокая температура и начался сильный кашель. Хозяйка показала на кровать, рядом с печью, и старшина помог девушке устроиться ближе к теплому месту, а потом укрыл шинелью. Хозяйка метнулась куда-то из хаты, а потом вернулась и поставила чугунок в печь. Старшина опустился рядом с печью на пол и закрыл глаза.

— Онищенко и Павлов в охранение. — Четко скомандовал лейтенант. — А ты, Петр Иванович, поспи немного, пока мы чего-нибудь найдем: еду, медикаменты. —Добавил Попов старшине. Потом он повернулся и спросил у хозяйки:

— Фрицы в селе есть? Может быть знаете?

Старуха помолчала, словно бы раздумывая, а потом ответила:

— Были фрицы, потом полицаи, теперь вот никого нет. Вы бы оставили ее у нас, смотрите, как она болеет.

И она кивнула на последних словах в сторону Полины.

Попов подошел к кровати и положил руку на лоб Поли, проверяя температуру у девушки. Полина чуть слышно зашевелила губами, лейтенант наклонился и услышал:
— Не оставляйте меня здесь, товарищ лейтенант, лучше сразу убейте, или оружие оставьте чтобы застрелиться.

— Не бойся, Полинка, обещаю, что не оставлю тебя, отдохни сейчас.

За спиной раздался голос хозяйки.

— Горит вся, подождите, я сейчас жар сниму, а вы там, в коридорчике можете прилечь. Там старые одеяла на сундуке лежат. — Добавила тихо старуха.

Попов обернулся и увидел хозяйку с каким-то снадобьем в горшке. Он вздохнул и немного успокоился. Теперь нужно было ждать подхода наших, тяжелые бои вымотали батальон, но они продолжали идти вперед. Всем требовалась передышка, вот сейчас появилось время отдыха для группы Попова. Хозяйка что-то колдовала над Полиной, чем-то натирала и давала питье, по всей хате распространился запах каких-то трав и еще потянуло съестным.

Дед достал из погреба чудом уцелевшие огурцы и целый кусок сала, а бойцы развернули остатки своего пайка. Определив, кто сменит часовых через 2 часа, Попов провел ревизию нехитрому вооружению группы и понял, что патронов не осталось. Полина перестала метаться — снадобье помогло. Старуха заботливо укутала больную одеялом и устроилась рядом с ней на кровати. Попов огляделся. На стенах висели фотографии довоенных лет, на одной из них хозяева и совсем молодая девушка с толстой косой.

Часы отстукивали минуты и во весь рост стоял старый резной шкаф, а на столе была постелена чистая простынь, заменяющая скатерть. Создавалось ощущение, что военные действия обошли стороной эту хату, она вообще, казалось, стояла вне времени и обстоятельств. Лейтенант не заметил, как отяжелела его голова и опустилась на руки, он сладко вздохнул совсем по-детски и уснул, сидя за столом. Очнулся Попов от того, что кто-то тряс его за рукав. Он едва продрал глаза и увидел перекошенное от ужаса лицо хозяйки и озабоченное лицо деда, который пытался разбудить Попова.

— Там фрицы идут по селу, скорее прячьтесь! — Сказал дед. В хату вбежали старшина и рядовой Кочкин. Они сменили ночью Онищенко и Павлова, которые теперь быстро и слаженно собирали пожитки отряда чтобы ничего не указывало на ночных гостей этой хаты.

— Петр Иванович, что? Много их, где же наши, почему никак не подойдут?

— Товарищ лейтенант, не волнуйтесь, мы тут с ребятами решили погреб проверить, да и Сидор Панасович разрешил. Давайте быстренько вниз. Ребята Полинку уже укутали. Давайте, давайте.

Спокойный тон старшины, человека уже пожилого, внушал какую-то надежду и даже уверенность, что все образуется. Сидор Панасович откатил дерюжку и открыл погреб. Группа осторожно спустилась вниз и также осторожно положила Полину на ворох одеял, которые сбросила хозяйка. Погреб закрыли и все погрузилось в полный мрак и холод.

Они слышали, что снаружи идет бой, слышали немецкую речь. Патронов осталось всего 5 на всех. Старшина, вспомнив изуродованные трупы медсестер, которые обнаружили в расстрелянном медсанбате под Киевом пообещал Полине, что она не попадет к врагу и на нее пули хватит. Бой длился недолго и вскоре все опять стихло. Когда лейтенант Попов вылез из погреба, он увидел во дворе трупы немцев, ребят из своего батальона и хозяев полуживых от страха.

Батальон отдохнул и пошел дальше на запад, а Полину отправили в медсанбат, где врач сказал, что отвар хозяйки Сидора Панасовича фактически спас ее от тяжелейшего воспаления легких.

Война закончилась много лет назад, но этот случай моя бабушка, Полина Яковлевна, вспоминала до самой смерти с чувством благодарности тем людям, которые помогли ей и ее товарищам.

8.05.2018

Теги: Личная история. Одна на всех …

3
Комментарии (0)
Добавить комментарий