Вход
/
Регистрация
вход ДЛЯ пользователей

Виктория Миленко: «Биограф должен быть серьёзным и талантливым учёным, умеющим хорошо и интересно писать»

16 Мая 2017
16 мая отмечается профессиональный праздник биографов. Именно благодаря труду этих людей мы имеем возможность получить немало сведений о великих людях прошлого и настоящего, о нравах и обычаях эпохи, в которую они жили.

Виктория Миленко с одним из не утвержденных макетов памятника Куприну
Виктория Миленко с одним из не утвержденных макетов памятника Куприну

Виктория Миленко — кандидат филологических наук, доцент кафедры «Журналистика и славянская филология» Севастопольского государственного университета является автором трех книг в знаменитой серии «ЖЗЛ», в том числе о нашем земляке — Александре Ивановиче Куприне. О тонкостях интересной и ответственной профессии биографа Виктория рассказывает специально для читателей «Пенза-онлайн».

— Когда вы решили, что стоит взяться за жизнеописание известного человека и почему?

— Это решение пришло 10 лет назад. Тогда я получила от издательства «Молодая гвардия» заказ на ЖЗЛ-вскую биографию Аркадия Аверченко, о котором у меня уже были работы и одна небольшая монография. Я выполнила заказ, поступил следующий — на книгу о Саше Черном, поэте-сатириконце, коллеге Аверченко. Когда и «Саша Черный» увидел свет, оказалось, что в этой книге помимо Аверченко (что закономерно и объяснимо) повсюду присутствует Куприн, с которым Черный дружил. В издательстве вспомнили, что последнее жизнеописание Куприна выпускали очень давно, еще в 1981 году. Мы вместе уточнили, что с тех пор ни одной новой биографии не было... Так герои по этакому «принципу матрешки» являли читателю друг друга, а у меня появилась биографическая трилогия. И каждый раз идея с выбором героя принадлежала одному из редакторов издательства Вадиму Викторовичу Эрлихману.

Это действительно трилогия: книги даже по объему почти одинаковы, и оформление у них единое, фирменное. А вот по содержанию они разные. «Куприн» написан иначе, нежели «Аркадий Аверченко» и «Саша Черный». Там нужно было изложить максимум информации, потому что о героях не было известно почти ничего; здесь же нужен был скорее захватывающий сюжет и переосмысление трактовок и мифов.

С памятником Куприну в Балаклаве
С памятником Куприну в Балаклаве

Я следила за тем, чтобы не повторять работ о Куприне, написанных до меня. В основном, они написаны в советское время. Неизбежные для тогдашнего литературоведения принципы народности и партийности, конечно, убивали живого человека. Встречу с более-менее живым Куприным смог подарить один Олег Михайлов, автор предыдущей ЖЗЛ-вской беллетризованной биографии писателя 1981 года. Но и Михайлов был не свободен, конечно. И потом не было еще того материала, что есть теперь. К примеру, эмигрантского наследия Куприна, которое сейчас в значительной степени переиздано. В том числе стараниями вашего, пензенского куприноведа Татьяны Александровны Каймановой. Полагаю, что она — и есть самый авторитетный куприновед сегодня. Я читала ее «Купринскую энциклопедию» — это подвиг исследователя!

Обычно я посещаю места, где прошло детство героя. С Аверченко мне повезло — я сама родилась и живу в Севастополе; а вот в Одессу и Житомир, где прошли детство и юность Саши Черного, конечно, ездила и прошла всеми его маршрутами и адресами. Детство — это не просто важно, это ключ к пониманию характера.

— Писатели, о которых вы пишете, — это ваши любимые литераторы?

— О любви я могу говорить только в связи с Аркадием Аверченко. Да, это с юности один из моих любимых писателей, к тому же он мой земляк, севастополец. Моя ЖЗЛ-вская книга о нем — первая отечественная биография в принципе. О нем почти ничего не было известно, а теперь я горжусь тем, что сумела детально воссоздать многие эпизоды его биографии, да еще и опубликовать огромное его наследие, скрытое от нас свыше 90 лет.

Биография Саши Черного — тоже первая в мире. С моей стороны поначалу не было никакой к нему симпатии, работа шла вяло, пока в какой-то момент вдруг не нашлись точки соприкосновения. У нас общие нелюбовь к публичности и фамильярности, самоирония и усталость от общения, любовь к собакам и морю. И в результате, как утверждают мои читатели, любовью автора к герою в этой книге просто залито всё. 

— Вы взялись сразу за крупную форму или были в вашей библиографии очерки, небольшие рассказы, наброски?

— Куприным я занималась и раньше; в 2011 году писала его биографию для киевского журнала «Личности». Потом мне в университете предложили читать курс «Литературное краеведение», для которого я написала учебник «Севастополь в судьбе и творчестве писателей Серебряного века». Там была глава о Куприне. Уже тогда пришлось проработать огромную литературу о писателе и уже тогда «Молодая гвардия» заинтересовалась этим материалом. Но тогда он показался сугубо местным, локальным, крымским. Теперь же, после нашего возвращения в Россию, этот материал оказался востребованным. Мы сочли, что нужно напомнить российскому читателю о том, какую роль сыграл Крым в истории нашей литературы. И мы напомнили: в биографии «Куприн: Возмутитель спокойствия» много Крыма, а заканчивается она виртуальным возвращением писателя в Балаклаву. Так мы — нынешние крымчане — поблагодарили Александра Ивановича и за «Листригонов» и за «Белого пуделя» и за другие произведения о нашем крае. Теперь, на основе книги, у меня возник целый авторский проект «Встречайте: Куприн!», цель которого — популяризация творчества писателя в Севастополе и Крыму. В нем принимают участие мои студенты, школьные учителя, журналисты, экскурсоводы.

— Какое время своей жизни посвящаете вопросам уточнений, поисков, обдумыванию накопленного материала, как долго пишется книга?

— Обычно автору дается на подготовку рукописи 1 год. С «Куприным» работа затянулась по форс-мажорным обстоятельствам: я доделывала его в условиях «блэкаута». Как раз на середине рукописи, когда я описывала революционные годы в судьбе героя, у нас пропал свет. В этом, впрочем, были свои плюсы: многие бытовые лишения, которые пришлось пережить Куприну, в тот момент переживала я сама. Это сближает и позволяет вернее судить о жизненных коллизиях.

Авторский знак проекта работы художника Василия Вознюка
Авторский знак проекта работы художника Василия Вознюка

— Насколько писателю-биографу приходится сживаться со своим героем, на каком этапе исследований и анализа собранных фактов вы чувствуете, что – да, вы уловили образ мыслей, поняли характер этого человека, его поступки, либо для вас ваши герои даже после того, как книга закончена, остаются в какой-то мере загадками?

— Конечно, остаются загадками! Разве могу я — женщина — до конца понять мужчину, да еще и жившего сто лет назад? Я могу только приблизиться на почтительное расстояние. Мы ведь даже не имеем точного представления о том, как эти люди выглядели. Куприна, к счастью, хоть на кинохронике можно увидеть, хотя его облик в 1937 году, в момент возвращения из эмиграции в Москву, уже мало о чем говорит. И тем не менее говорит. Есть мимика, жесты, походка, осанка, ведь фотографии этого не передают. Я, кстати, в процессе работы сортирую по отдельным папкам все фотографии героя и людей из его окружения по годам, потом внимательно их изучаю. Любая деталь может дать толчок к пониманию характера: как держит папиросу, чем украсил петлицу пиджака, какая обувь… И постепенно люди со снимков становятся живыми. Фотография может и миф развенчать. Например, Куприн всегда утверждал, что у него орлиное зрение. Однако есть его юношеский малоизвестный портрет, где он в очках.

Я пересмотрела все фильмы, где актеры создавали образ Куприна. В моей книге есть обзор этих ролей: Григорий Гай, Армен Джигарханян, Михаил Пореченков. Все — разные, и каждый по-своему увидел характер писателя.

У биографов есть неписаный закон: своего героя нужно любить. Иначе ничего не выйдет. Но далеко не всегда эта любовь взаимна. У меня, например, взаимность вышла только с Аверченко: он совершенно ощутимо, прямо физически, помогал и продолжает помогать мне в работе над его биографией. Саша Черный капризничал, а Куприн, как мне кажется, прямо сопротивлялся. Сначала у меня сгорел компьютер, вся рукопись исчезла; только восстановила ее — обрушился «блэкаут»… Александр Иванович ненавидел, когда вторгались в его личную жизнь, был очень скрытным, многие факты своей биографии, приукрасив, совершенно исказил. А я в какой-то момент вдруг поняла, что он был за человек. И мне стало не по себе, потому что это не мое дело. В книге я, разумеется, этим открытием не делюсь.

А вообще вот этот момент сживания с героем – самый интересный и мистический. С одной стороны, ты влюбляешься в тех, кого любил он, и ненавидишь тех, кто его обижал. С другой стороны, ты ведь уже знаешь, чем всё кончится, а он еще не знает. Так и хочется вмешаться в сюжет его жизни, где-то что-то переписать, крикнуть ему: остановись, не делай этого, плохо кончится! Да что там говорить: ты даже знаешь, когда, от чего и как он умрет… Это самый тяжелый момент — хоронить своего героя. От тебя просто кусок души отпадает. Я сцену смерти Саши Черного не могла написать целую неделю.

— Биограф — это в большей мере человек владеющий слогом и умеющий хорошо писать или все-таки ученый?

— Сочетание глубокой научности с популярной подачей материала — это идеальный вариант для биографии, на мой взгляд. Но так писать умеют немногие. Ученый всегда в плену стандартов написания научной работы, а они далеки как минимум от сюжетности. Писатель или журналист напишут живо, интересно, цветистым слогом, но, как правило, они не имеют навыка работы с источниками: архивными и другими материалами. Здесь нужны усидчивость и скрупулезность колоссальные. Вряд ли они смогут подняться и до глобального научного осмысления, ибо этот навык приходит только в процессе научной работы. Словом, в идеале биограф должен быть серьёзным и талантливым учёным, умеющим хорошо и интересно писать.

Если вдруг какой-то временной отрезок в жизни ваших героев «выпадает» — нет ни документов, ни свидетельств, как вы поступаете? Вообще, велик ли соблазн что-то додумать, дополнить от себя?

В таких случаях я прямо говорю, что данных нет. Однако обычно предлагаю читателю несколько версий развития событий исходя из закономерностей биографии героя. Предлагаю вместе со мной поразмышлять и погадать, что могло бы быть. А соблазн додумать, конечно, есть. Но нужно бить себя по рукам.

Художник Василий Вознюк
Художник Василий Вознюк

— Кто будет следующим (если будет), непременно ли это будет писатель или поэт?

— Следующим будет один знаменитый художник-сатириконец из окружения Аверченко. Я работаю над его биографией, но выйдет она не в «ЖЗЛ», это совершенно другой проект.

— Какие мнения по поводу своих книг считаете важными, как реагируете на критику, вообще возможно ли такое, чтобы чья-то написанная биография устроила абсолютно всех?

— Угодить всем невозможно. У каждого поклонника писателя есть право на собственное видение его творчества и личности. Писатель принадлежит всем. Что же касается коллег-литературоведов, то любая дискуссия с ними всегда желательна. Хуже всего равнодушие. Никаких отрицательных отзывов на свои книги, к счастью, я до сих пор не получила. Приятно, что «Куприн», к примеру, сразу после выхода был признан «Литературной газетой» книгой недели в России. А самое дорогое — это отзывы читателей. Например, один из них признался, что читал «Куприна», лежа в больнице, по ночам, когда от боли не мог спать. И не замечал, как наступало утро. Вот это высшая награда.

— Читаете ли биографии других авторов (на досуге или для работы), какие ваши любимые авторы?

— Я преподаю в университете историю русской литературы, поэтому и для работы читаю. Из относительно новых ЖЗЛ-вских книг запомнились «Алексей Толстой» и «Михаил Булгаков» Алексея Варламова, «Леонид Андреев» Натальи Скороход, «Высоцкий» Владимира Новикова, «Грибоедов» Екатерины Цимбаевой. Сейчас с интересом приступаю к монографии Льва Данилкина «Ленин».

Тэги: Виктория Миленко: «Биограф должен быть серьёзным и талантливым учёным, умеющим хорошо и интересно писать», Виктория Миленко, биограф, праздник биографов, праздники, памятники, Александр Куприн, книги, Пенза Онлайн, жизнеописание, Молодая гвардия, Саша Черный, Вадим Эрлихман, Аркадий Аверченко, Олег Михайлов, биография, Татьяна Кайманова, писатели, библиография, очерк, рассказы, наброски, проект, Григорий Гай, Армен Джигарханян, Михаил Пореченков, ученые, поэт, отзывы, Алексей Толстой, Михаил Булгаков, Алексей Варламов, Леонид Андреев, Наталья Скороход, Высоцкий, Владимир Новиков, Грибоедов, Екатерина Цимбаева, Лев Данилкин, Ленин

20
Комментарии (0)
Добавить комментарий