RU
/
ENG
Войти
/
Регистрация
вход для пользователей

Внеклассное чтение. Евгений Гришковец «Рубашка»

10 Мая 2018
Пик популярности драматурга, телеведущего, писателя, актера и отчасти даже музыканта Евгений Гришковца пришелся в нашей стране на середину нулевых. Его стиль изложения эмоций и воспоминаний обыкновенного человека в почти документальном режиме (а по сути — в потоке сознания) пленил тогда многих. Задушевный обывательский треп, вдохновенное перечисление эпитетов и синонимов, упор на ностальгические чувства, точечные яркие истории среди убаюкивающих повторений и словесной воды — отчего-то на это появился спрос. Гришковец прежде всего — рассказчик, эта его ипостась чаще всего проецировалось и на другие виды творческой деятельности.

2.png

Правда, я была не в курсе до какой степени, ибо даже в зените славы лично меня творчество Гришковца увлечь не смогло. Когда его работы противопоставляли чему-то «витиеватому и нарочитому» в литературе и театре, называли «глотком свежего воздуха» и усматривали даже «что-то чеховское» в умении схватить суть жизни непримечательных людей, мне лично становилось непонятно, когда все эти толпы почитателей так уж начитались и насмотрелись «витиеватостей» и задохлись в них. Где так перебрали со сложным, что настолько упрощенная и достаточно однообразная линия Евгения Валерьевича дала им возможность наконец «задышать свободно» и даже «почувствовать Чехова»?

Еще был вариант, что Гришковец — такой чисто мужской автор, ибо чаще всего рассказывает об эпизодах и схваченных моментах именно мужской жизни в разные ее периоды, и по этой причине мне его творчество было не так интересно.

Но тут попалась книга Гришковца «Рубашка» и подумалось: пусть мне не полюбились его моноспектакли и короткие тексты, но вдруг лет 15 назад я что-то пропустила и не учла?
«Рубашка» — это первый роман Гришковца, изданный в 2004 году и в аннотации сказано, что книга «может стать событием литературной жизни». Теперь уже и не вспомнить — стала ли, однако обратимся к сюжету, крайне популярному на тот момент, надо сказать.

Архитектор Саня вот уже некоторое время как приехал в Москву из провинциального города. Он сумел более-менее наладить свой бизнес: у него есть своя бригада и периодически поступают заказы на проекты и частных домов и магазинов. В родном городе осталась бывшая жена Сани и его ребенок, куча надоевших знакомых и некое ощущение безысходности.

Впрочем, безысходность другого рода, а также апатичность и тотальная усталость преследуют героя и в столице: Гришковец не устает описывать изнуряющее, высасывающее все силы и энергию житие в Москве устами Сани.

Однако в темном царстве есть луч света: герой совсем недавно влюбился и это чувство захватывает его с головой. Любые его потенциальные движение или фразы сперва прокручивается в его голове в контексте «А что бы на это сказала Она? А что бы Она подумала?». Жизнь Сани отныне посвящена только одной теме: ожиданию звонка от Нее или борьбе с желанием позвонить самому. Вся прочая суета уже не так давит, а просто является помехой яркой влюбленности: все эти поездки на объекты, разговоры с коллегами и клиентами, необходимость поесть, постричься и прочее бытовое не очень вписывается в Великую Историю Любви. А тут еще и лучший друг из родного городка прилетает утренним рейсом: вроде и радость, а вроде и досадная причина отвлечься от иллюзий и придуманных диалогов.

Впрочем, архитектор Саня не увиливает в конечном итоге ни от чего и успевает везде. Читая роман «Рубашка», мы наблюдаем один день из его жизни.

Сейчас на расстоянии почти 15 лет от времени написания стало даже удивительно, насколько этот роман «своего в доску» Гришковца напоминает творчество «певца гламура» Минаева по темам и подходам и, в общем-то, по настроению эпохи. Да, уровень доходов и понтов у героев разный, но манера переносить место действия в какие-то объекты разной степени статусности, выбирать подруг прекрасной внешности и с хорошо оплачиваемой работой, периодически скатываться в потребительское описание предметов обихода и машин — одна.

От певца простых и непримечательных, то есть нормальных по сути людей Гришковца менее всего ожидаешь, что очутишься в зоне пред-гламура. Саня, его друг Макс (и такое впечатление, что все вокруг в принципе) только и делают, что сорят деньгами, оставляют чаевые, переплачивают, что выглядит весьма забавно на фоне одного из диалогов, в котором Саня сетует, что люди неохотно говорят о деньгах.

Зато стиль балабола-нытика-задушевника оказывается узнаваемым с самых же первых строк. Увы, чуда не происходит, и на читающего обрушивается знакомый по спектаклям поток описаний, раскачивания какой-то детали или ситуации и невнятного, почти беспомощного перемещения от одной удачно обыгранной ситуации или неплохого диалога (а чаще всего монолога, такое впечатление, что ни Гришковцу, ни его героям собеседники особо не нужны, нужны лишь уши) к другим. В предисловии Гришковец благодарит какого-то реально существующего бармена за одну историю, и будет очень странно, если это не та история, которую рассказывает бармен из книги лирическому герою — белые нитки буквально торчат с этих страниц.

А еще убивает это дикое количество предложений, которые заканчиваются многоточиями. Ох уж эти мужчины, любящие ставить многоточия... такие загадочные и глубокие...

От усиленной словесной эксплуатации моментов, которые знакомы абсолютно каждому из нас — того крючка, на который поймал Гришковец своих адептов, быстро устаешь. Тонкая наблюдательность толстеет. Конечно, многие любят, когда рассказывают о них самих, таких вот нормальных и простых. О том, как сбритые волоски падающие за ворот рубашки доставляют дискомфорт коже, как неприятно ехать в прокуренном такси, как тяжело просыпаться по утрам или о том, как отвратителен на вкус кофе «три в одном», но времена изменились настолько, что описывать подобные мелочи умеет сейчас каждый второй блогер в постах соцсетей с куда большей атмосферностью. Да еще и с тематической картинкой.

Книгу Гришковца в принципе частично как раз можно растащить на абзацы с картинками — любителям такого формата подойдет.

В этом смысле Гришковец видится эдаким предтечей подобного жанра и всего нынешнего времени, в которое написать книгу может буквально каждый, но (по крайней мере с данным романом) никак не хорошим писателем. Вообще десять раз спросишь себя, роман ли это?

Если главная тема любовь, то вроде бы да, может это он и есть — такой весь современный, непричесанный городской роман? Многим нравится, как Гришковец изобразил в этой книге влюбленного мужчину и описал его эмоции. Но по-моему именно эта линия,как никакая другая выдает малосимпатичную личность героя. Отрывки «Рубашки», в которых Саню лихорадит от бесконечно проигрываемых ситуаций и встреч с любимой женщиной написаны так, что хочется отправить их практикующим блогерам-психологам на разбор и узнать диагноз. Конечно, люди могут чувствовать именно так и считать это любовью, но сопереживать прочитанному по-настоящему не получается — слишком банально и примитивно.

Даже описание той же рубашки поинтереснее будет. По крайней мере из предмета сделать символ, а из набора символов — притчу логичнее и проще.

«Современная и традиционная, яркая и меткая проза Гришковца придется повкусу молодежи, понравится и консервативному читателю», — такими словами заканчивается аннотация. Может мне опять просто не повезло с выбором материала у Гришковца, но я ощутила себя крайне консервативным читателем, который потратил пару часов жизни на пустяковое чтиво. Единственное достоинство этой книги для меня в том, что автор искренне верит в то, что пишет, в свои наблюдения и своих героев. По крайней мере создается такое впечатление.

Теги: Внеклассное чтение. Евгений Гришковец «Рубашка»

4
Комментарии (0)
Добавить комментарий