Вход
/
Регистрация
вход ДЛЯ пользователей

Актёр Кирилл Искратов: Боль и чувства Венички вечны и заслуживают внимания и любви.

13 Июня 2017

В рамках программы «Большие гастроли 2017» в нашем городе с 6 по 8 июня Российский государственный академический театр им. Волкова (г. Ярославль) представил четыре спектакля, каждый из которых вызвал большой интерес у пензенских любителей драматического искусства.

мп.jpg

Сложно выделить из этих постановок ключевую, главную — ведь у каждого представленного спектакля были свои «крючочки» (от режиссерских имен до, собственно материала и целевой аудитории), однако рискну предположить, что «Москва–Петушки» подверглась наиболее пристальному зрительскому вниманию и пост-просмотровому анализу, вызвала немало споров и буквально разделила смотревших на два лагеря в силу культовости самого произведения и неоднозначности его восприятия разными людьми.

Во-первых, срабатывает фактор поколений и степени знакомства с эпохой, на фоне которой происходит путешествие-морок главного героя. Да, состояние ожидаемого перехода из пункта А в пункт Б, слишком долгой отсрочки выдачи в чистилище направления движения и гарантированной в него доставки вызывает муки почище конкретного нахождения в аду и, казалось бы, обращение к этой проблематике —вневременное, и эпоха служит скорее декорацией.

Однако стоит учесть, что в данном случае именно эпоха породила героя, а также то, что часть зрителей прожила определенный отрезок жизни в этих «декорациях», документальность и относительная свежесть предания заставляет многих более пристально обращать внимание на детали, которые, конечно же, могут не пройти какую-то проверку на аутентичность. Собственно, и режиссер Денис Азаров, и большинство актеров, задействованных в постановке, в силу возраста не могли выдать стопроцентное попадание в каноническую цель, но тем интереснее смотреть на результат.

19114652_1743098885717351_1712952125_n (1).jpg

Герою поэмы — тридцать, именно этот факт в сценическом воплощении прежде всего ошарашивает и производит неожиданный эффект. Тут приходит на ум вторая причина принятия-непринятия постановки — отношение зрителя с книгой.

Подозреваю, что читавшие «Москву-Петушки» не в то время, когда она была написана и ходила по рукам интересующихся в самиздатовской версии, а в виде настоящей книги или даже первых публикаций в журнале «Трезвость и культура» были лишены понятия о возрасте, он как-то терялся, казался не главным. Многие вообще впервые увидели благодаря СМИ Венедикта Ерофеева уже в последние годы его жизни, когда культовость писателя стала абсолютной.
Могло показаться, что книга написана этим седовласым маргиналом, поразительно умным, эрудированным, хоть в чем-то безнадежно пропащим человеком — столько в ней было опыта всех оттенков, столько итогов и признаков понимания себя и своего места.

19141496_1743098645717375_1039901786_n (1).jpg

А ведь это выдал уже тридцатилетний Веничка. Тридцатилетие автора и тридцатилетие его читателей с большой вероятностью часто не совпадало (я бы сказала, к счастью, ибо выходные эмоции «Москвы-Петушков» страшны и горьки), от этого, подозреваю, могла возникнуть особая система координат.

Постановка театра им. Волкова дала понять, что данный материал может быть более демократичным. Он совершенно необязательно должен быть понят исключительно теми, кто зашел во вселенную «Москвы-Петушков» «тогда» и «со знанием дела», работа ярославских артистов дала шанс уловить основные мысли и эмоции поэмы даже тем, кто не осилил, собственно, книгу.
А ведь таких немало, эта книга — очень непростая и парадоксальная, она легко может спугнуть даже тех читателей, которым потенциально адресована.

Больше игры, театрализованности, массовости, как мне кажется, совершенно не повредили произведению-монологу, разве что слегка был развеян пафос и не соблюден пиетет той самой «избранности», хотя уважение к тексту при этом осталось на высоком уровне. Почему бы не музыкальные номера? Почему не появиться таким разноплановым веничкиным «ангелам», некоторые из которых могут на время стать самим Веничкой? Почему бы не отказаться от визуализации образа вагона и не воспользоваться ящиками, на которых написаны названия станций, как отдельными крохотными сценами?

В роли Венички выступил актер Кирилл Искратов. Его Веничка оставался цельным и крепким в своих убеждениях даже в моменты, когда физически едва стоял на ногах; задор, остроумие и легкость органично сочетались с горечью, болью и раз за разом реализуемыми осознанными актами саморазрушения.

Было очень интересно пообщаться с Кириллом и узнать о его отношении к своей роли, к произведению, да и о других подробностях актерской жизни.

— Помните ли свою реакцию на момент, когда вам предложили эту роль, какова она была? Насколько вам близок Веничка? Как меняется ваше к нему отношение с количеством сыгранных спекталей?

— Роль Венички мне предложил режиссёр Денис Азаров. На тот момент он поставил в нашем театре уже несколько спектаклей: «Он не вернулся из боя» (концерт военной песни) и «Бред вдвоём». Честно признаюсь, раньше я поэму в руки не брал, потому что слышал отзывы других людей. Говорили, что это пьеса про алкашей, которые едут и пьют постоянно.

Но когда началась работа, я влюбился в Ерофеева, его персонажей и текст. Видимо, он пришёл ко мне в нужный момент моей жизни. У меня даже сыну тогда было 3 года, как и Ерофеевскому «бедному мальчику». Тогда и спектакль для нас стал ребёнком, которого мы «рожали» в любви. В нашем спектакле у всех есть место высказаться, побыть Веничкой. Без моих партнёров-ангелов ничего не получилось бы. Когда мы начали работу, то смотрели фильм From Moscow to Petushki американского журналиста, какие- то костюмы, персонажи у нас получились благодаря и этому фильму тоже.

С каждой страницей выученного текста Веничка становился мне всё ближе и ближе. И меня просто поражала его глубина, боль и юмор. На время репетиций мысли были заняты только этой работой, жена говорила, что «живёт с Веничкой». Были и эксперименты, конечно. Мы как-то читали пьесу и выпивали параллельно с персонажами. До Петушков Веничка так и не доехал в результате.

— Как воспринимаете ту эпоху и пытаетесь ее понять лучше, ведь вы (да и многие из ваших коллег) судя по возрасту, не успели в полной мере ее прочувствовать?

— Да, я не мог полностью ощутить ее, тем более я родился и жил в Прибалтике. Но сейчас, благодаря этой работе, мне многое становится понятным. И сцена разговора в электричке о Гёте, Бунине и Шиллере не кажется уже такой смешной, она, на мой взгляд, очень печальная и характеризует то время. Очень умные и начитанные люди оказались в нижних социальных слоях. И чем больше спектаклей мы играем, тем авторская картинка складывается всё чётче. А я как актёр могу только передать зрителю то, что чувствую по этому поводу. Не знаю, согласятся ли со мной коллеги, но считаю, что это произведение неотделимо от того времени. Ведь именно те условия Веничку и породили. В нынешних условиях родился бы другой персонаж. Но его боль, его чувства вечны и заслуживают внимания и любви.

— Насколько вам и вашим коллегам важно гастролировать? Как вам кажется, приобретают ли спектакли на других сценах новое настроение?

— У нас на домашней площадке мы играем спектакль на камерной сцене в зале на 120 человек. Зрители сидят буквой П, они едут с нами в этой электричке. Этот спектакль —разговор по душам. Играть в таких условиях намного сложнее, чем на большой зал. Люди приходят подготовленные. Кто-то знает текст дословно, а кто-то знает, на что идёт, и приносит с собой или в себе напитки.

19113183_1743099349050638_1745793043_n (1).jpg

Один раз даже хотели выпить со мной, но друзья увели. На большой сцене мы играем только на гастролях, это совсем другие ощущения. Есть больше свободы, полёта и разговора с самим собой и партнёрами. Очень интересно было играть спектакль в Германии. Его смотрели и русские, и немцы и принимали с восторгом. Одни соскучились по русскому языку, другие хотели познакомиться с советской культурой. Везде реагируют на разные шутки, но такие вещи как любовь, одиночество, неприспособленность к системе воспринимаются и понимаются везде и на всех языках одинаково.

— Много ли в вашем творческом багаже главных ролей, и что для вас значат ваши роли?

— Главных ролей у меня не очень много, но грех жаловаться. Я играю Зурико (Думбадзе, «Я, бабушка, Илико и Илларион»), Кая (Арбузов, «Жестокие игры»). Все эти главные и второстепенные другие роли становятся любимыми. Это всегда повод открыть в себе новые качества и решить какие-то похожие вопросы из твоей жизни.

Тэги: Актёр Кирилл Искратов: Боль и чувства Венички вечны и заслуживают внимания и любви.

19
Комментарии (0)
Добавить комментарий